— Хорошее — это понятно. Но не лучшее?

Ульфар решил послушать разговор, и под взглядом не только отца, но и второго в дружине человека Рысятко почувствовал себя неуютно, будто его собирались бить.

— Щит важнее для дёта, — сказал, наконец, он. — Топор — главное оружие дёта. Еще есть меч…

— Это да, это да, — кивнул отец. — Рысятко, кто в дружине убил больше врагов?

Мальчик не знал.

— Ты, отец?

— Хорошее предположение! — улыбнулся отец.

— Черта с два, — хмыкнул Ульфар.

— Тогда Ульфар?

— Тоже нет.

Вариантов у Рысятко не осталось. Среди дружины было много славных бойцов, но как выбрать лучшего? Огромный Бьярлинг, способный кулаком убить человека? Может, Рульф с его хитрыми приемами? Свирепый Ивар? Все они были впечатляющими воинами, но разве отец отставал от них в бою?

— Данстан, — дал ответ Хугвальд, и Рысятко удивленно уставился на бледного дружинника с копьем, наблюдающего за тренировкой.

Данстан был не из Дётланда. Он был чужаком с Фатара, дальнего острова, края винограда и каменных великанов. В дружине Хугвальда таких, как Данстан, не насчиталась бы и треть. Сам Данстан был уважаемым дружинником, но чтобы этот отстраненный от всех копейщик оказался лучшим воином? Такого Рысятко и представить не мог.

— Данстан — наш лучший копейщик, — сказал Ульфар. — С тех пор как мы приехали сюда, я своими руками убил сорок два врага. Твой отец — сорок пять. Данстан, что у тебя?

— Сто два, — ответил копейщик, даже не повернувшись к старшим дружинникам.

Теперь Данстан выглядел иначе. Из обычного дружинника он превратился в глазах мальчика в героя саг.

— Копье — опасное оружие, Рысятко. Опаснее его просто нет. Оно быстрое, оно длинное, оно смертоносное. Чтобы научить человека драться копьем, уйдет всего неделя. Но только единицы становятся мастерами, как Данстан. Дёты не боятся сражений, Рысятко. Они не испугаются топоров и мечей. Но при виде стены копий даже по дётам на мгновение пробегает страх.

* * *

Крепость пала всего за час. Почти без сопротивления войска Лиги врывались в башню за башней, в каждое укрепление, и только возле восточных ворот столкнулись с ожесточенной защитой. Здесь лефкийцев догнали, но бежать в панике они не собирались. Как оказалось, в крепости Плача было не больше сотни человек гарнизона и около тысячи «Сынов Атота», наемников, привыкших сражаться древней тактикой их родины — бежать вслед за кавалерией, чтобы сразу ворваться в продырявленные ряды врага, а не идти ровным строем, как это делают обычно. «Сыны Атота» остановили не только «Стальных братьев», но и подоспевшую кавалерию. Рыцари Лиги не смогли взять разгон на узких улицах крепости и увязли в толпе пехоты.