— Стоять, — сказал лефкиец.

Перед глазами Хугбранда стоял серьезный противник. Не боец гарнизона крепости, не наемник Лефкии. У врага были хороший доспех, хороший щит и отличное оружие, но кое-что противник надеть забыл.

Незащищенная голова была единственным слабым местом — и Хугбранд бросился вперед, зная, что будет делать.

Удар щитом снизу враг принял на свой щит. Раздался звонкий «бон-н», когда металл столкнулся с металлом, но топор Хугбранда уже двигался по дуге сверху в голову лефкийца. Большой железный щит, казавшийся таким тяжелым, неожиданно быстро подался вверх, чтобы ободом натолкнуться на лезвие топора, сбивая удар.

С легкостью крутанув парамерионом над головой, лефкиец хлестко ударил клинком, будто он не весил под четыре фунта. Хугбранд ждал этого. Его щит под углом встретил парамерион, чтобы направить атаку в сторону, заставить раскрыться врага, но клинок невесомо, как деревянный, отскочил от щита. Парамерион оказался над головой лефкийца, чтобы упасть вертикально вниз.

Когда клинок столкнулся с щитом, Хугбранд почувствовал, как дрожь от силы удара проносится по телу, заставляя руку онеметь. Парамерион прорезал железную обивку, прошел через три доски и снова прорезал обивку, только уже с другого края — и целая треть щита просто отвалилась. То, насколько легко это сделал враг, повергало в ужас, но Хугбранду было не до страха.

Отскочив назад, дёт замер. А враг, подняв парамерион, сказал:

— Хватит игр. Закончим.

Длинный, изогнутый клинок вспыхнул огнем. Языки пламени плясали на металле, и глаза Хугбранда удивленно округлились.

Стихийный камень. Хороший меч стоит больших денег, а стихийный камень обойдется в десятки раз дороже. Перед Хугбрандом был не просто серьезный боец — дёт наткнулся на кого-то важного.

Со свистом арбалетный болт едва не угодил врагу в лицо. Пылающим клинком лефкиец разрубил снаряд, сумев отреагировать даже на атаку откуда-то со стороны осадного лагеря, выпущенную на свет огня на мече.

Враг повернулся к дёту, вот только он исчез со стены.

За мгновение до выстрела из арбалета Хугбранд отбросил поломанный щит и снял с пояса железный крюк. Стоило врагу на секунду отвернуться, как дёт зацепился крюком за край стены и прыгнул вниз, вцепившись обеими ладонями в веревку. Топор полетел вниз.

Грубая веревка сдирала кожу с ладоней, но Хугбранд не чувствовал боли. Через три секунды он стоял под стеной. Там, сверху, меч врага уже погас. Быстро подхватив топор, Хугбранд побежал к осадному лагерю.

— Неужели дёт? — сказал воин со стены, опуская меч. Круглый щит и топор, характерные приемы — сложно было не узнать фирменный стиль дётов.