М-да, что-то я отвлеклась. Прапорщик тем временем выкладывает снаряжение, а я в темпе переодеваюсь. Стесняться тут некого — баба я видная, можно сказать, красивая, да толку-то… Ладно, нужно собой заниматься.

— Гранату учебную дай-ка, — прошу сотрудника склада.

Тут даже пояснения не нужны, ему хорошо понятно, для чего. И врага напугать, и своих поприветствовать — всё дело хорошее. Поэтому он выкладывает их совсем без слов, а я одеваюсь с учётом времени весеннего, почти летнего. Вот кажется мне, не всё так просто будет, а с чего вдруг ощущения такие — непонятно.

— Витька! — кричу я, сквозь дверь увидев водителя. — До «вертушки» добросишь?

— Вопросов нет, — кивает он, меняя направление движения.

* * *

Вот они, мои хорошие. Я подкрадываюсь к группе, рассевшейся в казарме с открытой дверью. Сейчас поприветствую, где тут у меня граната-то была? А сердечко замирает при виде лейтенанта Иванова. Он врач группы, то есть идут они всей толпой, что ещё страньше. Ну а пока подкрадываюсь, разговоры слушаю, благо, ребята не таятся. Знаем мы друг друга давно, много где побывали все вместе, отчего и радостно мне.

— Нас девица из племени летучих мышей премудростям учить будет, — улыбается командир группы по прозвищу Змей. Статный мускулистый красавец с голубыми глазами — девичья погибель.

— Незнакомая девица? — интересуется в ответ полностью соответствующий своему позывному снайпер — Лис. Рыжий он, потому и зовут так.

— Держи карман шире, — отвечает ему Змей предвкушающе и, я отсюда вижу, улыбаясь. — Вы её хорошо знаете.

— Только не говори мне, что это Гюрза, — просит его Серёжа, традиционно — Док. Есть такая привычка у десанта, если врач, то Док, ну или Клистир, как повезёт.

Вот нет в нём ничего особенного, а при взгляде на него так и тянет обнять, прижаться и от всего мира спрятаться. Устала я быть сильной, наверное. Просто устала, и сил никаких нет уже. Но нам вместе быть не светит — не подойдёт он к старшей по званию, гордый он у меня…

— Ладно, не скажу, — соглашается с ним командир, и повисает тишина.

Значит, мой выход. Аккуратно катнув гранату, моментально привлёкшую внимание, я походкой от бедра вхожу в офицерскую летнюю казарму десантуры. Здесь разделений на комнаты нет, потому как разведка сплошь кадровая и стесняться им некого. А жёны, матери и дочери на базе кукуют, пока учения не закончатся.

— Чего такие грустные? — интересуюсь я у едва переведших дух офицеров. — Али мне не рады?

— Мы вам всегда рады, Гюрза Игоревна, — ляпает Лис, но сразу же исправляется: — Извините, Светлана Игоревна, задумался.