— Вы отдыхайте, — говорит нам девушка, заводя в каюту. — Перед прибытием я приду за вами.

— Спасибо, — благодарю я её, чувствуя сонливость.

Спали мы, конечно, мало, но при этом будто что-то зовёт меня в сон, и я понимаю, что именно. Маришке плохо без мамочки, возможно, ещё и страшно, поэтому я погружаюсь в сон, потянувшись к своей доченьке. И действительно, стоит мне только настроиться, я снова появляюсь в её каюте. Странно, она же совсем недавно проснулась, почему опять уснула?

— Мамочка! Мамочка! — бросается мне навстречу ребёнок. — Голос сказал, что лучше поспать, чтобы не мучиться.

Я очень хорошо понимаю, что это значит — кислорода на корабле остаётся мало, и ребёнку советуют уснуть, чтобы… Чтобы она не мучилась, умирая от удушья, а ушла во сне. Но я не хочу, чтобы она уходила, поэтому растерянно оглядываюсь на Серёжу. Он на мгновение задумывается, а потом обращается к Марише:

— Попроси голос изолировать твою каюту, направив весь возможный кислород в неё, сможешь? — с тревогой спрашивает мой любимый.

Доченька кивает, становясь полупрозрачной, а затем снова возвращается к нам. Она прижимается ко мне, ищет ласки, и я глажу её, обнимаю, устраивая на руках. Серёжа молчит, ожидая, что скажет малышка. А она тихо всхлипывает, будто стараясь почувствовать меня всем своим телом.

— Голос сказал, что сделал, и это увеличит какой-то срок на двадцать часов, — тихо произносит малышка. — Это значит, что я скоро усну навсегда и буду с тобой.

— Ты и так будешь со мной, маленькая, мы успеем! — я искренне верю в свои слова.

— Как хорошо, что ты появилась, мамочка, — она укладывается на моих руках, глядя на меня снизу вверх. В этих глазах столько любви, что я чуть не плачу. Мы успеем, просто должны успеть!

— Давай я расскажу тебе сказку, — предлагаю я ей, на что моя маленькая кивает.

Я рассказываю ей сказки, глажу и очень жалею, что не умею вылизывать. А малышка говорит о том, что верит — мамочка успеет. Но постепенно её голос совсем незаметно, но слабеет. Я понимаю, что время её на исходе, и паникую уже, начиная плакать, но Серёжа вступает в разговор, уча малышку дышать пореже, чтобы сохранить воздух. Он откуда-то всё это знает, и я просто тихо всхлипываю от осознания этого.

Но ничто не может длиться вечно, поэтому малышка постепенно слабеет у меня в руках, отчего я уже плачу, не сдерживаясь, но меня тотчас вышибает из сна. Ка’ирлана будит меня очень осторожно, но я всё равно резко вскакиваю, а она приглашает меня с собой.

— Мы нашли этот корабль, — сообщает она. — Решили не будить вас, пока не будем уверены.