У самой двери для прислуги я притормозил.

— Штырь. Слушай, — кивнул я в сторону лестничного пролета. — Лети на чердак. Сивого, Шмыгу и Кота — вниз. Живо. Но чтоб без топота, как мыши, и все конфеты в банках захватите.

Штырь, почуяв, что дело пахнет не только нагоняем, но и движухой, исчез в темноте подъезда. Мы с Кремнем остались ждать в сырой прохладе двора-колодца. Пахан хмурился.

Минут через пять лестница отозвалась тихим скрипом. Первым выкатился Шмыга, за ним, насупившись, семенили Кот и Сивый, а замыкал шествие Штырь — он шел тяжело, настороженно озираясь.

— В ряд стройся, — негромко скомандовал я, когда банда собралась в кружок. — Значит так. Конфеты почти все здесь?

— Здесь, Пришлый. — Шмыга похлопал по раздувшейся пазухе.

— Слушайте задачу. Хватаете монпансье — и рысью в центр. К Смольному институту дуйте. Или к Таврическому саду, где мамки да бонны с барчуками гуляют. Ваша цель — барышни, гимназистки, институтки. Те, у кого в муфтах медяки на шпильки да ленты припрятаны. Увидите нарядную девицу — продавайте.

Парни переглянулись. Шмыга шмыгнул носом, глаза его зажглись хищным интересом.

— А почем отдавать, Сень?

— Дешевить будем. Чтобы объемом взять.

— Чего? — Штырь непонимающе захлопал глазами. — Ты говори по-людски, Пришлый! Какие такие «объемы»?

Я вздохнул.

— Ладно, поясню проще: цену сбиваем, но деньгу берем оборотом. Два леденца — за копейку. Банку целиком — за гривенник. Улетать будут, как горячие пирожки в мороз. Давите на жалость: улыбайтесь щербато, шмыгайте носом — мол, сиротки, Христа ради, на хлебушек собираем. Но цену держите зубами. И не вздумайте обмануть — я леденцы в каждой банке пересчитал.

И выразительно посмотрел на Шмыгу, тот невольно сглотнул.

— Если городовой нарисуется — ссыпайтесь во все стороны, как горох. В руки не даваться, в разговоры не вступать.

— А если поближе место найдем? — задумался Сивый. — Чтоб подметки зря не тереть? На той же Знаменской?

— Найдете — валяйте. Хоть у черта на рогах, лишь бы платили звонкой монетой. Все, дуйте. Вечером — сдача кассы.

— Сделаем, Пришлый! — азартно выдохнул Шмыга.

Они сорвались с места, как гончие со своры. Через мгновение в подворотне только пыль осела. Я посмотрел им вслед, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина азарта. Мелочь мелочью, а сеть сбыта строить надо с самых низов.

И мы остались втроем: я, Кремень и Штырь.

С конфетами разобрались. Но это розница, карманные деньги на прокорм. А вот что делать с «кирпичами»? Два пуда прессованного листа и ворох «Царского» так просто нежным девицам не впаришь. Тут масштаб нужен.