— Ух, ну и врезала же ты мне, — осторожно касаясь перевязанного лба, за столом на кухне говорил Сашка. При этом он посматривал с опаской на Катю, а та рассерженно и смущенно смотрела в ответ.

— А нечего было выскакивать из-за угла, как тать! — не осталась та в долгу. — Это вообще-то неприлично!

— Так я Григория Мстиславовича хотел напугать, — стал оправдываться Сашка.

— Повезло тебе, что я не из пугливых, — рассмеялся я в ответ. — А то от моего удара ты мог бы и не подняться.

— У вас все в роду сначала бьют, когда боятся? — тут же удивился тот.

— Все! — тут же с апломбом заверила его Катя.

Дальше разговор плавно перетек на историю рода Бологовских от лица девчонки, да потом на нынешние дела в роду. Поделился и я сведениями из Твери. Постепенно про инцидент забыли и укладывались спать уже с хорошим настроением.

В эти выходные я решил «вывести в люди» не только мальчишек, но и своих алеутов. Они уже достаточно освоились в новом для них городе, да и учеба манерам сказалась. Так что в субботу мы всей толпой отправились в цирк. Катя при виде парней, особенно Феофана, лишь хмыкнула, да уточнила — не принес ли он мне новые неприятности. Язва. Помнит его «бой» с соседским слугой.

В целом выходные прошли спокойно. Никто не дергал из управления, не совершал самоподрыв и не устраивал стачек. Хорошие дни. Катя так даже шмыгнула носом, когда я ее привез обратно к вратам ее гимназии — так не хотела расставаться.

Новая рабочая неделя тоже не принесла неожиданностей. Тарасова надзиратели Таганки продолжали «колоть». Я лишь сделал запрос — не появилось ли у них новых данных про контакты Пахомова, но ответ был отрицательный. По поводу других гостей взорвавшегося студента тоже больших подвижек не было. События словно решили взять паузу, из-за чего у меня освободилось неожиданно много свободного времени. Дела с разбором бухгалтерии были завершены. Рабочие, которым я посоветовал обратиться к адвокату, активно «бастовали» в итальянском стиле несмотря на все грозные окрики их начальства. И похоже им очень даже понравился этот вариант забастовки. Полиция на них надавить не могла — с одной стороны по закону они выполняли все свои обязанности, с другой — прикрывал я своим авторитетом.

Периодически, когда дел совсем не было, в голову снова лезли мысли о Лиде и ее отце. Сергей Михайлович затих, и никаких вестей от него не было. Надеюсь, он внял моим словам и счел неоправданным риск войны родов. Что было хорошей новостью. А вот молчание девушки парадоксально и радовало меня и огорчало. Вроде сам ее просил отстать от меня и забыть, а сердце требовало иного.