— О чем вы?

— О том молодом человеке, который над вами хлопотал в театре. Явно ведь — не обычный воздыхатель.

— Князь Пожарский — креатура папА. Он давно сватает его мне в мужья. Но я его не люблю! Я думала, что ты мертв, — перешла она на «ты». — Для меня все было как в тумане. Не знала, как быть дальше. Мне было все равно, за кого меня выдадут замуж.

— Разве что-то поменялось? — хмыкнул я, а внутри все замерло в ожидании ее ответа.

— Да! Ты жив! — в этот момент на лице Лиды появилось множество эмоций, там была надежда и обида и еще что-то, чего я не смог понять.

Мое сердце пропустило удар. На мгновение я словно вернулся в прошлое. До того, как Лида меня «послала». Когда она была рядом, и я был счастлив. Но мгновение прошло, и вернулись и другие воспоминания. О ее выходке и той боли, что я испытывал после нее. А затем слова Лиды лишь подкрепили их:

— Но сначала, объяснись — кто была та девушка. Как так получилось, что она носит твоего ребенка. И что с ней сейчас? Я вообще не понимаю, как ты мог опуститься до такого, когда у тебя есть я?

— Увы, ваше желание не совпадает с моим, — жестко ответил я. — Оно сильно запоздало.

Сказал вроде правильные вещи, а в груди больно. Ну почему она не захотела выслушать меня раньше? Ведь тогда еще все можно было исправить! А сейчас… похоже, зря я думал, что смог полностью вырвать из себя чувства к Воронцовой. Осталось еще немного.

— Ты… — губы Лиды задрожали, а глаза покраснели.

Казалось, она готова вот-вот расплакаться, из-за чего я почувствовал себя мразью, растоптавшим чувства красивой девушки. К моему счастью, наш разговор прервал стук в дверь.

— Войдите! — с облегчением крикнул я.

Лида тут же достала платок и прикрыла им лицо, утирая выступившие слезинки.

— Ваше благородие, — заглянул в кабинет незнакомый молодой парень. — Я Михаил Селезнев. Я журналист газеты «Москва Сего Дня». Меня Эдуард Вениаминович к вам отправил.

Та самая «желтая газетенка», которую я посещал с Борисом недавно. И чего ее редактору понадобилось? О чем я и спросил парня.

— Так это… Стачка у вас тут неподалеку организовалась, — растерялся тот. — Полицию уже вызвали. Эдуард Вениаминович сказал — вас всенепременно нужно оповестить. У вас уговор вроде.

— Извините, сударыня, — поднялся я из-за стола и со всем вежеством кивнул Лиде, — как видите — дела не ждут.

— Н-но, — сглотнув, вскинулась она. После чего посмотрела на журналиста, о чем-то подумала и кивнула. — Вы правы. Продолжим разговор в другой раз. Позвоните мне, как освободитесь. А лучше — придите сами. Нам есть еще что обсудить.