— Подавать ужин, черр?

— Я сыт, Мардж и хочу помыться. Сделали, как я просил?

— Разумеется, черр!

Лицо Мардж выражает обиду: как смел усомниться? Треплю ее по плечу и иду к лестнице: наши с Бетти покои расположены на втором этаже. К себе вхожу через наружную дверь.

Мардж не подвела: посреди комнаты — квадратная бочка с прилаженными к ней ступеньками. Заглядываю внутрь: вдоль стенок чуть ниже середины пристроены сиденья. Офуро, японская ванна. Отличное средство для снятия усталости. Хороша тем, что со стороны незаметно, что у купальщика нет ног…

Идущие следом слуги льют в бочку горячую и холодную воду. Контролирую процесс смешивания и температуру. Так будет в самый раз.

— Спасибо, Мардж! Отдыхайте.

— Лари помоет вас, черр!

Мардж выталкивает вперед девушку. Ей лет шестнадцать, возможно, меньше. Полненькая, симпатичная, пухлые щечки покрывает румянец. Не в силах удержаться, щиплю Лари за щечку. Та пунцовеет.

— Спасибо, Лари, но я сам. Все свободны. Мардж задержитесь.

Слуги уходят. Дворца правительница смотрит настороженно.

— Не нужно мне подкладывать в постель девушек, Мардж. Договорились?

— Как скажете! — бормочет она. — Но Лари не помешало бы хорошее приданное.

— Иначе замуж не возьмут?

— Возьмут, — вздыхает Мардж, — только кто? Чем больше приданное, тем лучше партия.

— А если забеременеет?

— Тем лучше! — оживляется Мардж. — Благородный черр назначит ей содержание, тогда за будущее Лари можно не волноваться.

Своеобразные у них представления о морали. А кто-то говорил сегодня о порядочной женщине…

— Лари — сирота, черр, — добавляет Мардж. — Она моя племянница. Я обязана ее пристроить.

Вот и непотизм начался…

— У меня есть слуга, Мардж. Его зовут Тибби, он сейчас Иорвике, но скоро приедет в Ним. Он умный и толковый мальчик.

— Мальчик? — Мардж не скрывает отвращения. Кажется, меня не за того приняли.

— Слуга! — говорю твердо.

— Спокойной ночи, черр!

Линкор делает поворот и, пыхтя трубами, выплывает из комнаты. Только что его постигло разочарование. Вместо богатого купца, предназначенного к абордажу, в бухте обнаружилась ржавая лохань… Ну, и пусть! Запираю за Мардж дверь, торопливо стаскиваю пропотевшую одежду, бросаю ее на стул. У бочки отстегиваю протезы вместе с сапогами. Ступеньки мне не нужны, я специально просил сделать офуро невысокой. Это инициатива Мардж — помочь черру забраться. Руки — на края, подтягиваюсь — и уставшее тело погружается в горячую воду. Кайф! Дорогой к Ниму столько об этом мечтал…

Ужин с бывшими узниками прошел на славу. По его завершению королевство получило адмирала, двух полковников, губернатора провинции и главу казначейства. Неплохо для одного дня. Я взял на себя смелость назначить их лично — листы с подписями королевы и печатями были. Не думаю, что Бетти станет возражать. Назначенцы отправились полоть сорняки, я дал им солдат, а сам, прихватив Линфорда, двинул в казначейство. Там пришлось выдержать форменный бой. Казначей Дигганов не пожелал впустить нас в внутрь. Со мной были солдаты, и мы пошли на штурм. Обошлось без стрельбы, но кое-кому намяли бока. Гремпль получил новых узников, а мы с Линфордом — допуск в хранилище. Там выяснилось, чему противился казначей. Деньги в казне были. Около миллиона крон золотом хотели раздать пенсионерам. Только не думайте, что сирым и убогим. Это в моем мире пенсия — обычное дело и достается всем. В Средневековье она привилегия. Пенсии выпрашивали, о них хлопотали. Не стоит объяснять, кто. Члены Регентского совета Алитании получали из казны по десять тысяч крон в год, и это притом, что у каждого имелись обширные владения. Огромные подачки получали разного рода съёрды и лэнды. Дигганы подкупали знать, плевав на нужды государства. Если к власти идешь кривым путем, нужно платит…