— «Управленцы»… — задумчиво произносит она.

— В моей стране так зовут руководителей.

— Хорошее слово, — соглашается Бетти. — Нам нужны управленцы, Айвен, очень нужны. Только где взять? Гремпль в Алитании один, и узников из него уже выпустили.

Хм, а девочка-то взрослеет.

— Нужно присматриваться к людям, Бетти. Находить нужных и назначать их на посты.

— Как ты поступил с Мардж? Почему ты выбрал ее?

— Догадайтесь, ваше величество!

— Говори мне «ты»!

— Виноват… Бетти.

— Попробую сообразить. Мардж — моя кормилица, и ей можно доверять?

Хмыкаю.

— Она не любит Дигганов?

Кручу головой. Бетти щурит глаза.

— У нее была королевская печать?

— Вот! — поднимаю палец. — Зачем она кормилице? Потеряй управляющий печать, Мардж только в радость — отвечать-то не ей. Но она ее прибрала. Отсюда вывод: любит порядок и ставит его выше обид. Второе. Печать — символ власти, и Мардж неосознанно к ней тянулась. Таких людей в моей стране называют «лидер». Из них выходят хорошие управленцы.

Бетти кивает.

— Насколько хватит найденных в казне денег?

— Месяца на три.

— А потом?

— Что-нибудь придумаем.

— Новый налог?

— Ни в коем случае! Наоборот: отменим прежние. На ловлю рыбы, к примеру.

— Если нет налогов, где взять деньги?

— Существует много способов. Например, лотерея.

— Это что?

— Игра. Покупаешь билет за силли, а выигрываешь миллион.

— Где этот миллион взять?

— Из выручки. Люди купят билеты, соберется фонд, из которого выплатят выигрыш.

— А казна заберет свою часть?

Хорошо соображает!

— Именно так.

— Почему раньше не играли?

— Потому что не думали. Ввести налог легче.

— У тебя много таких… лотерей, Айвен?

— Наберется, ваше… Бетти.

Она кивает.

— Что будем делать завтра?

— Шить платье.

— Мне?

— У меня есть.

— У меня — тоже. Привезли из Иорвика.

— Розовое и голубое? В них нельзя к народу. Вы королева, а не дочь съёрда.

— А мне нужно… к народу?

— Королеву должны видеть. Лучше всего показаться на богослужении. Поблагодарить Спасителя, получить благословение первосвященника, раздать милостыню. Народу это понравится.

— Отец был прав, — вздыхает Бетти, — ты не тот, за кого себя выдаешь. Порой кажется, что в советниках у меня старый король, который учит девочку.

— Я не король, и, тем более, не старый.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать.

Взгляд… Ну, да, в девятнадцать тридцатилетний — старик.

— И у тебя к таким годам не было жены?

Зачем это ей? Фикре умерла, не пережив медового месяца, и виновником ее гибели стал я. Это было давно, но до сих пор болит. Молчу. Бетти наклоняется и касается губами моей щеки.

— Я рада, что ты со мной, Айвен!

А уж как мы рады! Даже ванну не позволяют в одиночку принять. То служанку в нее суют, то королева лезет.