К лагерю мы вышли на рассвете. Группа окружила его, и мы с командиром расположились на горном уступе. Отсюда лагерь просматривался насквозь. Понятно, что часовой здесь был. Его труп сейчас валялся у нас под ногами. Капитан Полбин, позаимствовав у покойника куфию, изображал из себя часового, а я разворачивал спутниковую связь.

— Вызывай! — велел Полбин мне, когда пришли доклады от наземных разведчиков.

Я подключился к спутнику и продиктовал оператору коды.

— Ты не ошибся, Грач? — удивился он. — Почему такое вооружение? Своих не угробим?

— Нет! — сказал я.

В наушнике хмыкнули и отключились. Я достал из рюкзака «Даймонд». России их не продавали, но я привез. Иногда происхождение имеет свои преимущества.

— Что за хрень? — удивился командир.

— Полевой пульт. Позволяет эффективнее наводить дроны на цель.

— Ну, ну! — хмыкнул он. — Попробуй! Но учти. Плохо наведешь, лучше сам застрелись! Откажешься — помогу.

Он сплюнул и побежал вниз — готовить группу к атаке. Я включил «Даймонд». Тот поймал спутник, и на экран выползли пять точек. Я ввел код, и спустя пару секунд пришел ответный сигнал. В наушнике раздался мат оператора.

— Дроны потеряли связь с базой, слышишь меня, Грач?

— Все нормально, это я перехватил управление, — сообщил я.

Мат в наушнике стал трехэтажным. Я отключил оператора и повернулся к лагерю. Радар боевиков уже засек подлет дронов. Взвыла сирена. Из бараков выскакивали люди с автоматами и неслись к периметру. Боевиков было много, сотни две, если не больше. У ограды они падали и замирали.

Дроны выскочили из-за горы и, по моей команде, разделились. Двое ушли ввысь, а трое закружились над лагерем. Обозначив периметр, они снизились и ударили из импульсных пулеметов. Через камеры дронов я видел спины залегших боевиков. Стальной ливень хлестал в них. Тяжелые пули разрывали тела, разбрасывая куски в стороны. Периметр затянула пыль.

Боевиков учили умирать за веру, но смерти они боялись — инстинкт. То, что пулеметы убьют не всех, они не подумали. Не мудрено. Трудно сохранить хладнокровие, когда поблизости разлетаются на куски тела единоверцев. Боевики стали вскакивать и отбегать в центр лагеря — дроны поливали огнем его окраины. Когда внутри стало тесно, я дал команду. Два оставшихся дрона, спикировав сверху, сбросили контейнеры — каждый по одному. Этого, однако, хватило. Хлопнули взрывы, и лагерь накрыло белое облако. В нем проскочили искры, и облако вспухло огнем.

— Твою мать! — раздалось в наушнике. — Грач, это что?

— Термобарический боеприпас, товарищ капитан! — пояснил я.