– Она в полном смятении, – сказал он. – Вы должны понимать, она все еще оправляется после запоя. Она все еще не может поддерживать душевное равновесие. Это естественно. Все, что вы можете сейчас сделать, – оказывать ей поддержку, и вы это делаете. Вы не можете решать за нее ее проблемы. Я думаю, вам стоит сосредоточиться на том, что у нее получается, на уже имеющемся прогрессе. Она избежала каких-либо импульсивных, безумных или саморазрушительных поступков. Она не бросила работу и не взялась за работу, которую на самом деле не хотела. Она проявила в этом отношении замечательное терпение – в ситуации, которая многих алкоголиков сделала бы нетерпеливыми до крайности.
Я сказала, она упоминала, как доктор Касс сказал ей, что мы боимся, как бы она не попыталась покончить с собой. Я сказала, ее это, кажется, застало врасплох, и это в свою очередь так поразило меня, что мой ответ, как я подумала впоследствии, был неадекватным. Я думала, я уже не раз говорила с ней – мы оба говорили с ней – о том, каким несчастьем это стало бы для нас. Задним числом я могу лишь предположить, что я выражалась обиняками и она не поняла мою мысль,
– Возможно, так и было, – сказал он. – Почти всегда так бывает. “Народная мудрость” не советует заговаривать о суициде с потенциальным самоубийцей – дескать, это может его подтолкнуть. Но это ошибочное мнение. Это миф, к тому же вредоносный, потому что единственное, что могло бы отвратить потенциального самоубийцу от исполнения его плана, – это твердое понимание, что он причинит боль тому, кто его любит. Люди, склонные к самоубийству, обычно верят, что их близким будет без них лучше. Им нужно постоянно твердить, что это не так.
Я сказала, я осведомлена об этой народной мудрости и вполне возможно, что это повлияло на мой выбор слов. Вероятно, я сказала: “Если бы с тобой что-то случилось”, и это позволило ей думать, будто я имею в виду что-то вроде автомобильной аварии. Если я и произнесла слово “самоубийство”, то, вероятно, в контексте разговора о том, как сказалось на близких самоубийство Стивена, – это прозвучало как сравнение, а не как что-то имеющее прямое отношение к ней.
– В следующий раз говорите более прямо, – сказал он. – Она приоткрыла вам щелочку. Используйте ее.
Я сказала, мне тем более было трудно понять ее изумление по поводу того, что это нас тревожит, что она сама рассказывала мне в отделении скорой помощи больницы Нью-Йорка о том, как она действительно в ночь накануне нашего возвращения из Парижа, когда у нее останавливались Тони и Розмари[31] , приняла большую дозу либриума после большой дозы алкоголя, подумав при этом: “Я не проснусь утром, но Тони меня обнаружит”.