– Вы указали ей на это?
Я сказала, нет. Одна из причин, почему я не стала об этом говорить: уровень алкоголя у нее в крови в ту ночь в больнице Нью-Йорка (о чем мы узнали позже) превышал три промилле, так что едва ли она вообще помнит, что о чем-то мне рассказывала.
– Три с лишним промилле – запредельно высокий уровень, – сказал он. – И по этой причине я опять-таки считаю, что вам следует поговорить с ней об этом.
Я сказала, мы обсуждали приближающиеся пятидневные выходные.
– Смертельная угроза, – сказал он.
Я сказала, потому-то мы и заговорили об этом. Мы предложили ей поехать в Калифорнию, повидать бабушку, или Стефанию, или Сьюзен. Она ответила, что Сьюзен сказала: “Приезжай, проведи у меня месяц”, но она, Кинтана, этого не хочет – там будет Джесси, там будут дети, множество причин не ехать. Я сказала, это один из примеров ее взаимонепонимания с друзьями. Она убедила себя, что у нее нет друзей, но на самом деле у нее они есть, только она всех отстранила, закрылась. На каком-то уровне она признает это – но на другом нет.
– Она считает, что не заслуживает друзей, – сказал он. – Считает, что отталкивает их. Это ее внутренняя реальность.
Я сказала, когда она, по-видимому, негативно восприняла идею поездки к Сьюзен, мы предложили ритрит в Хазелдене. Она вроде бы сочла это очень хорошей идеей, утром в понедельник позвонила своему консультанту в Хазелдене, обсудила и развила с доктором Баскином запасной план – отдохнуть в “Каньон Ранчо” – на случай, если тут ничего не получится. Я сказала, я не знаю, каков итог, но она проявила понимание проблемы и стремилась ее избежать.
– Что бы она ни решила, – сказал он, – я бы вернулся к идее провести какое-то время со Сьюзен, ее мужем и детьми. Прежде всего, я думаю, ей принесло бы пользу – вероятно, больше, чем поездка в Хазелден, хотя тут не нам решать, – провести некоторое время со здоровыми людьми. Я бы просто начал это обсуждение. “Как насчет Джесси и детей, – сказал бы я. – Причина в том, что ты не хочешь их повидать? Или причина в том, что ты боишься, что они не захотят тебя видеть?” Я подозреваю, что она боится каким-то образом нагрузить их своими проблемами – показать себя недостойной, – рассердить их, и тогда они захотят, чтобы она уехала. На самом деле ничего такого не произошло бы – она слишком воспитанна, чтобы допустить такое, но в ее внутренней реальности это уже произошло.
Я сказала, мы провели хороший день со Сьюзен и детьми в апреле, Кинтана так увлеклась игрой с Пабло, своим крестником, что я едва уговорила ее уехать до часа пик.