— Бей! — взвизгнул голос.
Сразу несколько огненных заклинаний понеслись в мою сторону. Тело с усечённой головой ещё не успело упасть на пол, как превратилось в пепел. Остальные боевики шарахнулись назад от жара.
Лужи крови на полу превратились в иссохшие пятна. Но стоило мне сделать шаг, как кровяные чешуйки захрустели под подошвой.
— Он жив! — выкрикнули сразу трое.
— Мы не пробиваем его. Уходим! — скомандовал чей-то властный голос, и остатки группы бросились к единственному выходу.
Ну уж нет! Ловить вас потом по всему Фробриджу!
Даром ли я тренировался⁈
Обогнать меня успел лишь один. Рванув в сторону наполовину задвинувшуюся пластину панели-двери, он кинулся вверх по лестнице. Я — следом, перескакивая по три-четыре ступени. Не видя меня, вслед за мной неслись остальные.
Первый успел взбежать на верхнюю площадку, замешкался, открывая верхнюю дверь. Тут были какие-то рычаги, поворотные механизмы и кнопки. Боевик шипел сквозь зубы, торопясь, дёргая их и крутя.
Он успел сдвинут панель, хоть и не до конца — но довольно, чтобы протиснуться. И даже ногу занёс через порог — тут я и рубанул его по опорной голени. Вой раненого смешался с рёвом догоняющих. Они яростно рассекали пространство крошечной площадочки перед дверью, на которой, по их мнению, я мог бы находиться. Нет, на которой я в самом деле находился!
Я отстранённо наблюдал, как вокруг и внутри меня сверкают клинки. И методично нарезал врагов пластами. Одного за другим. Пока они внезапно не кончились.
ОНА У МЕНЯ!
— Вот это незадача, — пробормотал я, оглядывая лестницу, похожую теперь на лавку безумного мясника. — Как же я так просчитался?
В этот момент дверь внизу хлопнула, послышался сдавленный женский всхлип и мужской крик, близкий к истерическому:
— Эй ты! Она у меня!!! Ты же спасатель, да⁈ Ты её пришёл спасти⁈ Так вот, дай мне уйти, или она умрёт!!!
Вот так, значит?
Я вздохнул и пошёл вниз. Хорошо, что сейчас я почти не чувствую вони — это здорово мешало бы мне думать. Мысли в голове ходили холодные, словно тени акул. Вряд ли он сейчас разглядит мои следы — тут вся лестница залита кровью и прочим содержимым человеческих потрохов. Говорить не стоит — как следовало из нашего эксперимента в Департаменте, по голосу моё положение можно отследить легко, а вот по звуку шагов — не очень. Поэтому я шёл вниз, заботясь только о том, чтобы не споткнуться и не раскатиться на каком-нибудь куске.
А вот Катрин явно впечатлилась картиной. Она ведь и запахи чувствовала в полной мере, всю эту чудовищную какофонию. И судя по звукам, её начало натурально выворачивать от открывшегося.