Вот тут у принцессы всё-таки случилась истерика.
У меня возникло подозрение, что именно этого Митчелл и добивался, потому как получил возможность сразу сдать взбалмошную девицу на руки доктору Флетчеру. Во-первых, она перестала всем докучать, а во-вторых, из лап Флетчера так просто не вырвешься.
СУМАСШЕДШИЕ ДНИ
Можно себе представить, сколько во всех отношениях грязной работы предстояло нам на несколько ближайших суток. Оформления, размещения и допросы-допросы-допросы. Индивидуальные, перекрёстные, очные ставки и игра на чужих признаниях.
Если бы в Департаменте оставались свободные камеры, я бы, пожалуй, оставался ночевать в какой-нибудь из них ради экономии времени. Но приходилось ездить домой — и не только мне, всем нам. А ещё мы всем Департаментом принимали бодрящий медицинский сироп (тот, белого цвета) — тогда можно было спать не каждую ночь, а через одну.
Не знаю, сколько может протянуть человек в таком режиме. Впрочем, Митчелл с Харрисоном, похоже, принимают этот сироп давно и пока не показывают признаков умирания.
Даже приходя домой, я не чувствовал в себе сил сесть и поговорить с Книгой. Это тяготило меня, пока я не сообразил, что она видит все тексты в моей библиотеке. Тогда я черкнул короткое письмо, в котором предупреждал, что крайне занят на службе, а заодно — что все новейшие протоколы допросов следует включить в аналитику. Запечатал письмо в конверт и велел Эмме отнести этот конверт в библиотеку и вложить между первым и вторым томами на третью полку второго ряда.
Этот жест в некоторой степени избавил меня от моральных мучений. Не люблю нарушать данное слово. Пусть даже оно было дано волшебной Книге.
Глава 28 ДОКОПАТЬСЯ ДО ИСТИНЫ
ДОПРОСЫ С ПРИСТРАСТИЕМ
Ещё одно примечательное событие случилось вечером следующего же за задержанием дня. Но узнал я об этом только на другое утро, потому что был плотно занят на допросах. Удовольствия в этом, признаюсь, не было никакого, поскольку я не отношусь к людям, которым нравится смаковать мерзейшие подробности. Здесь же требовалось вскрыть ритуалы в максимальных подробностях — чтобы у императорского суда не возникло даже края мысли о назначении щадящих наказаний всем участникам.
Каково мне было, к примеру, выслушивать, что сцена с жабой должна была завершиться не просто полным поеданием девицы. Через небольшой период времени (что-то около двадцати минут) тварь должна была начать переваривать жертву. При этом кожа её головы в области гривы начала бы источать особую слизь. Эту слизь следовала собирать и натираться по всему телу, после чего следовал кратковременный период паралича (по признанию всех участников ритуалов, довольно болезненного). А вот выход из этого состояния как раз сопровождался общим физическим омоложением организма примерно на двадцать лет.