Мне пришлось встать в центральном проходе и постоянно идти вперёд, иначе, готов поручиться, вынесло бы меня из автобуса. Хуже того, я заметил, что шаг за шагом и ноги мои начали проваливаться сквозь пол, словно увязая в нём, и помимо движения вперёд добавилось движение ещё и вверх, словно я шёл и шёл по какой-то бесконечной лестнице. Не считая дополнительных отклонений на поворотах.
Я упорно отказывался выпускать меч из рук. Мне казалось, что я чувствую внимание какой-то недоброжелательной силы, и сто́ит нашей группе оказаться без прикрытия «Улыбки бога», как эта злая сила обрушится на нас всей своей мощью.
Возможно, я просто стал жертвой собственного самовнушения? Возможно, артефакт влиял на меня подобным образом, заставляя повсюду предполагать угрозы? Размышлять об этом у меня не хватало времени — все усилия уходили на то, чтобы не вылететь из автобуса. Благо до Департамента было сравнительно недалеко.
У входа нас уже ожидали медики. Катрин тут же повели налево, в медчасть. Я же принялся подниматься по лестнице, чувствуя, что и тут я увязаю, пусть не так сильно. Казалось, что страхи должны отступить. Вряд ли кто-то рискнёт атаковать сердце Фробриджского Департамента по противодействию нечисти. Это было бы слишком безумно даже для «Вольного народа». Тем не менее, я не выпускал меч из рук до самого кабинета Дугласа Митчелла. И только когда дверь плотно закрылась за моей спиной, отнял левую руку — с трудом, словно мышцу свело судорогой, а кожу ладони и пальцев припекло к рукояти.
Возвращение в плотный мир было таким резким, что меня здорово качнуло, а ноги подкосились. Я хотел ухватиться за спинку стула, но отчего-то промахнулся. И завалился бы, если бы не поддержавший меня Харрисон!
— Аккуратнее Уилл!
— Прошу прощения, господа… Что-то мне…
— Ничего, — подбодрил меня Дуглас, спешно натягивающий полотняные перчатки, чтобы принять артефакт, — согласно записям, слабость пройдёт в течении часа. Давайте меч.
— Странно. Я думал, он будет весь в крови, — удивился я, оглядывая клинок и протягивая его начальнику. Кстати, вторая рука разжалась легче.
— Надо полагать, артефакт еёвыпил , — предположил Митчелл. — Во всяком случае, металл клинка абсолютно чист, как и должно быть, согласно предыдущим записям. — Он споро упаковал «Улыбку бога» в его невзрачную обёртку и унёс в соседнюю комнату, а вернувшись, потребовал: — А теперь, Андервуд, вам следует рассказать всё, что касается артефакта. В мельчайших подробностях.
Откровенно говоря, чувствовал я себя довольно-таки разбитым. Действие бодрящего эликсира словно выветрилось начисто, и кружка горячего чая, который Митчелл заварил лично, мало прибавила мне энергичности. Несмотря на это, мы шаг за шагом досконально записали все мои ощущения, начиная от самого первого момента, когда я взял «Улыбку бога» в руки, и до последнего.