— Но ты имеешь к ним доступ?
— Естес-с-с-ственно! — показалось мне, или мелькнул раздвоенный язык?
— В таком случае, у меня есть для тебя задание. Я хочу, чтобы ты проанализировала все доступные тебе записи…
—Абсолютно все? — уточнила Книга.
— Личную тумбочку секретарши мисс Ройсвуд мы, так и быть, опустим в своих изысканиях, — усмехнулся я. — Но прочее перечитать всё без исключений. И на основании всех имеющихся данных составить мне карту присутствия нечисти в этом мире. Меня интересует концентрация видов и частота их… м-м-м… проявлений, так скажем. В связи со степенью агрессивности и вредоносности.
— Большая работа, — проворчала Книга.
— Ты получишь своё вознаграждение, — заверил я. — Но информация должна быть максимально полной и точной. Сколько времени тебе понадобится?
Вот теперь я точно увидел на краткий миг приоткрывшийся стык между страницами, игольчатые зубы и мелькнувший тонкий облизывающийся язык:
— Я справлюсь за неделю. Максимум — восемь дней.
— Отлично! Имей в виду, я вернусь с подарком. Живой чёрный петух подойдёт?
— Да вы понимаете толк в ритуалах, хозяин!
Хм, похоже, это был комплимент от гримуара?
— Благодарю. И вот ещё что. Если я задержусь — значит, тому есть серьёзные обстоятельства. Не думай, что я отступился. За ответом я приду непременно.
ПО СЛЕДУ СМУТНЫХ ОЩУЩЕНИЙ
Следующая неделя была насыщенной для отделов следствия и аналитики. Нити событий разматывались с нескольких сторон — шла работа с потребителями читаньского дурмана, с показаниями рогатой жено-змеищи кернунн, полиция по крупицам собирала всю возможную информацию по делу о пропавших девушках из бедных кварталов, вскрывались связи бежавшего лорда Сотеслея и, наконец, выбивались показания из взятых на месте тёмного ритуала нелицензированных оборотней. И чем дальше, тем больше крепла у меня (да и не только у меня) уверенность, что все эти нити связаны между собой — уж больно близко друг ко другу они проходили. Зацепки, связывающие всё в единый клубок, должны были появиться очень скоро — это буквально витало в воздухе.
Я тщательно просматривал все протоколы допросов и даже движущиеся звучащие картинки особо заинтересовавших меня моментов, хоть для этого мне и приходилось засиживаться в Департаменте допоздна. Одно заинтересовало меня особенно сильно. Наше предположение о том, что рисунок человечка рядом с мордой монстра в катакомбах мог быть изображением жертвы, оказалось ошибочным. Это было видно по поведению оборотней. Они вели себя довольно нагло (во всяком случае, поначалу). Смеялись над фотографиями загонов, пятнами засохшей крови и останками жертв. И только когда один из следователей предъявил им фото непосредственно жертвенного места, поведение допрашиваемого (а допрашивали их всегда поодиночке) вдруг менялось.