Только зря он забыл обо мне, вот что.
Подниматься я не стал. Прицелился сквозь просвет балюстрады и высадил в мага десять выстрелов подряд, целя ему в печень. Десять выстрелов с антимагическим эффектом — спасибо запасливому братцу, поделившемуся со мной, пока мы ехали сюда в кэбе! Выстрелов, усиленных на сорок процентов! Полагаю, сосредоточенный на Джеральде, тёмный маг даже не успел понять, что произошло. Восьмая пуля, всаженная в одну и ту же точку, пробила защитный экран, изрядно продавленный Джеральдом, а девятая вошла мерзавцу в бок, превращая его потроха в фарш, перемешанный с клочками дорогого костюма.
Моя рука на автомате нажала ещё раз — чуть выше, в грудную клетку. Всё, теперь уж наверняка.
Как я удержался, чтобы не выстрелить этой твари в лицо… Но где-то на заднем плане сознания билась мысль, что придётся его опознавать.
Внизу скрежетали выламываемые двери, рассыпались треском и взвывали, словно струны, заклинания.
— Уилл, я вниз! — крикнул Джерри. — Прикрой!
Рассудив, что сверху мне не видно половины зала, я перемахнул через перила. Джеральд уже проверял пульс у мужчины, которого едва не принесли в жертву. Я старался охватить взглядом все двенадцать дверей нижнего этажа разом и едва не встретил выстрелом вбежавшую толпу сотрудников. Впереди нёсся док в белом халате:
— Как он⁈
— Жив, — коротко ответил Джерри.
— Позвольте мне…
Нас оттеснили от пострадавших — впрочем, я даже рад был этому.
20. В ЦЕЛОМ НЕПЛОХО
МЫ ОТЧИТЫВАЕМСЯ ПЕРЕД НАЧАЛЬСТВОМ И ИДЁМ СПАТЬ
Вокруг мелькало множество людей. Кого-то вязали, фотографировали клетки, вспыхивало очищающее пламя заклинаний, тихо скулила женщина… Больше всего мне хотелось уйти уже отсюда, где так невыносимо несло скверной. В какое-нибудь приятное место. Мне представился сквер перед Ратушей. С каким удовольствием я лёг бы прямо там. Можно даже на траву газона.
— Как думаешь, — спросил я кузена, — если незаметно ретироваться, за нами не бросятся вдогонку?
— Мысль весьма соблазнительная, — усмехнулся он, — но что-то подсказывает мне…
— А! Вот вы где, господа! — этот голос я, к своему глубочайшему удивлению, узнал! Только вот лицо не вспомнил. Поэтому поскорее повернулся, чтобы воочию лицезреть, как же выглядит мой новый непосредственный начальник. Весьма удачно, что мне накануне сообщили его имя.
— Старший инспектор Харрисон! Приветствую!
— Надеемся, вы рады нас видеть? — осклабился Джеральд.
— Да-да, и вам доброй ночи, господа! — с изрядной долей сарказма откликнулся тот (средних лет невысокий и сухощавый тёмный брюнет, если вам интересно). — Всегда мечтал, возвращаясь из отпуска, попасть прямо с корабля на несостоявшийся тёмный ритуал.