Я направился к дому, качая головой.
За ужином мне пришла в голову мысль, что вовсе не обязательно таскаться куда-то по несколько часов, чтобы поупражняться там в простых и методичных действиях. Гектор обстригал ветки? Их придётся вывозить или иным образом утилизировать? Так почему бы не сжечь? Нет, не сейчас. После выезда с Джерри я чувствую себя изрядно утомлённым. Но, скажем, завтра после процедур?
Эта мысль привела меня во вполне бодрое состояние духа, так что укладывался спать я в куда лучшем настроении, нежели прежде.
11. ЛЮБОВЬ, СМЕРТЬ И ЗОМБИ
ПРАКТИКА, УСЕРДИЕ И НОВОСТИ
С утра я предупредил Гектора, чтобы он не вывозил вчерашний мусор, и немедленно после завтрака принялся за его уничтожение. Практика прошлого дня придавала мне уверенности в себе, силы мои восстановились за ночь, и я даже решил, что, пожалуй, справлюсь с двумя параллельными задачами: огонь и воздушный поток, который я старался направить вверх, чтобы не пришлось выслушивать раздражённые замечания от соседей, не желающих терпеть запах гари.
Садовник меня не беспокоил, занимаясь чисткой дальней части сада, но когда привёз очередную порцию веток в тачке, сообщил мне новость:
— Вы слыхали, мистер Андервуд, вчера в Крикенвилле молодую барышню по ошибке пришибли? И всё это прямо посреди города! В самом центре городского парка.
— Ничего такого пока не слышал.
— А вы разве не просматривали сегодня газеты? Я принёс утром и «Новости», и «Городские страницы», и даже «Жёлтый свисток». Оно, понятно, в нём здорово приукрашивают, зато читать любопытнее.
— Нет, не смотрел пока, и что же? Выдающееся убийство?
Гектор подбоченился, радуясь возможности поговорить:
— Да в самом убийстве, мистер Уилл, вовсе ничего выдающегося — забили девчонку толпой, как положено зомбячку успокаивать. Да только оказалось, что она не зомбячка вовсе была!
— Другая нечисть?
— Куда там! Вовсе живая! Только крашеная по этой ихней моде — под бледную немочь.
— А как же кровь? — я живо вспомнил бурую жижу, которая выступала из ран, наносимых Лиззи, и по позвоночнику снова невольно пробежала дрожь.
— А как же, кровь была! — охотно согласился садовник. — Только, видите, она как из кустов вылетела — к ней сразу несколько человек кинулись — разом её, значит, и приложили. Да там и одного удара вилами в живот бы хватило, не считая топора в шею.
— Какие жуткие подробности!
— Это всё «Свисток», сэр. Они такое любят. Спасибо, бедняжка хоть не мучилась.
— Действительно, — пробормотал я, замечая, что мой огонь начал угасать. — Спасибо, Гектор, я за обедом непременно почитаю.