Анна, вопреки возможному, встала ещё прямее и ответила, старательно избегая встречаться взглядом с Джеральдом:
— Поступить к вам на службу, сэр.
— Что вы готовили, прежде, чем были обрадованы этими… предписаниями?
— Я запекала говядину с овощами, сэр. И сырный пирог.
— Звучит гораздо веселее, чем бульон, притворяющийся супом. Несите, Анна. И подайте соли, чтобы этот суп стал хоть сколько-то приемлемым.
— Уилл, — тревожно начал Джеральд, когда экономка удалилась, — но предписания, в самом деле…
— Знаешь, братец, пусть толстый док засунет свои предписания оборотню в задницу. Я и так чуть не помер, чтоб хлебать безвкусную бурду из-за его страхов.
На это Джеральд даже не нашёлся, что возразить. С другой стороны, он тоже был уже голодным, и вид запечённой говядины развеял его последние сомнения. Не говоря о великолепном сырном пироге, после которого я решил, что Анна-Эмма в качестве экономки вполне меня устраивает.
05. В УЗКОМ КРУГУ
ВОПРОСЫ ДЕЛИКАТНОГО СВОЙСТВА
Джеральд ушёл от меня довольно поздно, обещав закончить свои дела в Департаменте, утрясти вопросы с отпуском и явиться ко мне назавтра к обеду, после чего мы должны были отправиться в его поместье в загородный отпуск.
Я немного посидел с книгой, понял, что клюю носом и завалился спать.
Спал без сновидений. Это, признаться, гораздо веселее, чем раз за разом прокручивать в голове ту страшную битву. Да, через некоторое время после прорыва воспоминаний кошмар последнего боя начал преследовать меня столь навязчиво, что я вспомнил о предупреждениях доктора Флетчера и пожаловался ему. Док прописал какие-то пилюльки и дополнительную процедуру, напоминающую лежачую карусель. От карусели меня мутило, пока я не догадался рассасывать пилюли во время вращения. И — о чудо! — всё прошло. Доктор почему-то досадовал, что сны исчезли совсем, но меня такое положение дел пока устраивало.
Так что к завтраку я вышел в наибодрейшем состоянии духа. Мы обменялись с экономкой обычными утренними приветствиями, но мне показалось, что её гнетут какие-то сомнения.
— В чём дело, Анна? Если что-то не в порядке, я хотел бы об этом знать.
— Мистер Андервуд, — она едва заметно нахмурилась, — я хотела бы обратиться к вам с просьбой.
— Слушаю, — я отложил салфетку. — Ваш пирог был прекрасен, и я смело могу пообещать вам помочь справиться с вашей проблемой, если она, конечно, не вступает в противоречие с законом.
— Что вы, как можно! — она слегка поджала губы, приняв чрезвычайно строгий вид. — Мистер Андервуд, сегодня должна явиться горничная.
— Я, право, удивлён, что дело тянется так долго. Мы с Джеральдом говорили о помощнице для вас едва не месяц назад.