— Что?

— Тут, братец, доктора были категоричны. Воздержаться хотя бы месяц. Иначе ты рискуешь потерять сознание в самый ответственный момент. Тебе такое надо?

Я был вынужден согласиться, что такого поворота я не очень жажду, Джеральд обещал сводить меня в лучший местный бордель, как только мы вернёмся из загородного отпуска, мы пообедали и покатили в поместье.

ДЕРЕВЕНСКИЙ РАСПОРЯДОК

Исходя из того, что я успел почерпнуть из географических и туристических справочников, Стокер-хаус представлял из себя поместье «с традициями». Заново отстроенный после очередного большого прорыва около ста лет назад каменный особняк старался изобразить из себя нечто, похожее на средневековый замок, но со множеством окон (что, как вы понимаете, для замка, основная задача которого — держать осаду, вовсе нехарактерно).

Крышу довольно плотно усаживали печные трубы — всё из-за пристрастия местных жителей к каминам. Несложно посчитать, что если уж в каждой комнате (включая гостиные, библиотеку, столовую и шестнадцать спален) имелся камин, то и крышу украшало столь же изобильное количество труб.

Оба крыла особняка по углам были снабжены башенками. Не знаю, носило ли это какой-то практический смысл или дело было просто в пристрастности к средневековой эстетике? Вход же венчала довольно массивная арка с гербом.

— По ту сторону озера есть деревня, Лаундберри, и фермерское хозяйство, — нарочито бодро рассказывал мне Джеральд, когда мы подкатывали к дому по широкой подъездной аллее. — Свежие продукты каждый день, и не вздумай жаловаться на плохой аппетит!

— Не дождёшься! — постарался я ответить как можно веселее.

Честно говоря, я с трудом представлял, чем я буду занимать себя целый месяц в этом, судя по тишине, безлюдном месте. С другой стороны — чем бы я занимал себя в городе? Даже простейших тренировок по развитию магического дара доктор Флетчер пока что мне не разрешил. Сильно боялся, что всё «схлопнется» обратно, и требовал выждать ещё хотя бы месяц. Окрепнуть.

Что ж, хотя бы физические нагрузки мне разрешены. Буду гулять до изнеможения и изводить себя физкультурой.

— Надеюсь, ты не потерял вкуса к стрельбе? — перебил мои унылые мысли Джеральд.

— А здесь есть тир?

— Преотличный! И площадка для стендовой стрельбы тоже.

Что ж. Кажется, это будет не так скучно, как я опасался.

* * *

Довольно быстро у нас установился размеренный ритм жизни, который пожилая экономка поместья, миссис Потс, называла «здоровым».

Просыпались мы умеренно рано — часов около восьми. Около девяти завтракали.

В первый же вечер я счёл необходимым предупредить, что если меня будут пичкать по утрам овсянкой, я немедленно покину сие место, сколь бы благословенным оно ни было. Тревожность эта была из той же оперы, что огромная собака со светящейся мордой на болоте и плачущие звуки флейты. Я не мог рационально объяснить себе этих переживаний, но почему-то меня настойчиво терзал глупый страх — ожидание непременного явления противной липкой каши по утрам — и я решил провозгласить свой ультиматум заранее, дабы назавтра не оказаться перед неприятным фактом в своей тарелке.