Печально, но похоже, что немедленного сворачивания гор не предвидится. И я бы совсем раскис, если вы вечером воскресенья, высаживая меня у калитки моего дома, Джеральд не сказал:
— Выше нос, Уилл! Кажется, у меня есть на примете одно дельце, которое позволит тебе прилично окрепнуть в магии, не надсадившись при этом. Правда, оно немного дурно пахнет.
— Я надеюсь, это не заставит меня потерять самоуважение?
— Вот уж вряд ли!
— Тогда переживу.
10. С ДУШКОМ
ЕДЕМ ЗА ГОРОД
Я-то полагал, что Джеральд деликатно намекает мне на сомнительную моральную ценность задуманного им предприятия, но «дельце» оказалось дурно пахнущим в самом прямом смысле этого слова.
Впрочем, по порядку.
В понедельник, по заведённому мной же расписанию, с утра я отправился в клинику, чтобы полной мерой получить разнообразные восстановительные процедуры от доктора Флетчера. Поскольку упражнения с лицензированным преподавателем по магии мы решительно и бесповоротно отменили, около одиннадцати я уже освободился.
— Мистер Уилл, вас ожидает ваш брат, мистер Стокер, — любезно сообщила мне встретившаяся в коридоре очередная гномка-Грейс, и я с удивлением поспешил на выход.
Джеральд скучал у центрального входа больницы в своей самоходной магической коляске, удобно устроившись на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Лицо его было безмятежно — включая довольно глупую блуждающую улыбку, с которой он наблюдал за прогуливающимися по больничному парку девушками. Девушки по случаю солнечного дня прихватили кружевные зонтики, а Джерри в своей блестящей коляске выглядел, надо полагать, весьма перспективным кавалером, так что кое-кто строил ему глазки. Но тут пришёл я со своей мрачной магической инвалидностью и расстроил всю идиллию. Джеральд тотчас бросил слежку за девицами, сделался суров, собран и переместился на шофёрское место.
— Ну что, братец, ты готов? — спросил он, выруливая из ворот больничного двора.
— Более чем, — уверил его я. — А что это за сумки?
— Там пара хламид для нас с тобой. И противогазы на случай, если что-то пойдёт не так, и мы оба не справимся с вонью.
Вот тут я удивился.
— Так это дело действительно пахнет?
— Не то слово! Смердит так, что слёзы из глаз текут.
— Ты меня интригуешь.
— Ха! Насмеши своим замечанием начальство Департамента! Каждый месяц игра на выбывание — никто не хочет зачищать эту клоаку.
— А раз и навсегда её зачистить нельзя?
— Видишь ли какое дело, именно так поначалу и поступали. В результате чего потеряли пару деревень.
— Такая агрессивная нечисть?
— Запах, — односложно пояснил Джерри и, видя мой сомневающийся взгляд, поморщился: — Если посреди деревни вдруг разрастается тухлец, полностью истребить запах невозможно. Люди бегут от вони.