— Это очень любезно с вашей стороны граф, неловко поёжился я, — но мой вид… и запах! Леди…
— Ах, оставьте! — махнул он рукой. — Это сейчас неуместные условности. Идёмте, господа!
Мы быстрым шагом миновали анфиладу залов, во многих из которых гости продолжали танцевать и веселиться, понятия не имея о том, что только что прямо под их боком произошла смерть нескольких молодых дурней, а ещё несколько отправились прямиком под стражу за нарушение глупого дуэльного кодекса.
Выход был незнаком мне — явно какой-то из боковых. Зато элегантный закрытый экипаж графа Беркли уже ожидал нас у самых ступеней. Я сел на предложенное мне место, продолжая размышлять о том, что каждому убитому мной идиоту достаточно было бросить в меня что-нибудь, чтобы сохранить свою бестолковую жизнь. Понимал ли это тот последний дуэлянт, которого я так и не решился добить? Или, может быть, альтернатива была для него слишком пугающей?..
Я прекратил отстранённо таращиться в окно экипажа и спросил у всех разом:
— Прошу прощения, господа, а какова участь тех, которых увели за нарушение условий? И следует ли мне опасаться их явления в тёмном переулке?
— О! Их судьба весьма незавидна, — прощебетала миловидная супруга графа. — У эльфов это тяжкое преступление. Провинившихся пожизненно понижают в статусе и ограничивают в свободе. Как правило, они трудятся на каких-нибудь галерах…
Граф слегка похлопал жену по руке:
— Галеры в нынешнее время — это нечто из области фантастики. Скорее, на рудниках, в шахтах. Им не суждено будет завести семью и оставить потомство.
— Ужасная судьба! — закивала графиня Беркли, глядя на меня широко раскрытыми голубыми глазами и тут же взмахнула сложенным веером: — Впрочем, они сами её выбрали!
26. ЦЕНА ОШИБКИ
БЕЗ ЗАДНИХ НОГ
Как ни парадоксально, а дуэль, дававшаяся поначалу мне с такой лёгкостью, в итоге отняла у меня неожиданно большое количество сил. И не только физических, а в первую очередь энергетических. Домой я заходил исключительно на силе воли. Джеральд беспрерывно хмурился и раз восемь спросил меня:
— Уилл, тебе не кажется, что сейчас стоит обратиться к врачу?
Сперва я отвечал терпеливо, потом вспылил:
— Послушай, братец, не изображай из себя наседку! Я просто устал. Устал, понимаешь? Больше всего сейчас я хочу не выслушивать заботливое хлопотанье, а рухнуть в постель и проспать часов двенадцать.
Джеральд некоторое время постоял в раздумьях, но больше наседать не стал.
А я действительно больше всего хотел упасть — на любую ровную (и желательно хоть сколько-нибудь мягкую) поверхность, закрыть глаза и ни о чём не думать. А более всегоне хотел сдаваться на милость доктора Флетчера, справедливо полагая, что он опять уложит меня в больницу на неделю! Сидеть запертым в четырёх стенах — увольте! Насиделся вдоволь. Я просто отдохну, и всё восстановится.