— А. То есть то потрескивание, которое я слышу — это только часть звуков?
— О! Это лишь остаточный фон. Вот, держи, — он протянул мне коробочку.
— Это что?
— Магические беруши. Иначе ты ещё дня три будешь слышать сверчков. А так остаётся шанс.
Потрясающая перспектива!
— Мистер Андервуд, — нервно сказала Анна, — вы не будете против, если я куплю по комплекту для всей прислуги? Они бы весьма выручили нас сегодня.
— Я не против, — сказал я, обречённо затыкая уши берушами. Надо полагать, иного выхода всё равно нет. — Идёшь, Джеральд?
— Я подожду здесь. Должен же кто-то держать звуковой купол.
— Хм. Я так и думал.
Я шагнул в калитку и сразу почувствовал звук — резкий и вибрирующий, он ощущался буквально всей кожей, несмотря на наглухо заткнутые уши. Не теряя ни секунды, я поспешил в спальню, чувствуя, как у меня начинают ныть зубы. Бегом!
Взлетев на второй этаж, я рывком распахнул дверь спальни, прыгнул к тумбочке и схватил злосчастную пирамидку. Дрожь пространства прекратилась, однако мерзкий зуд во всём теле сохранялся после этого ещё минуты три. Мне казалось, что чешутся все нервы — хотя так, верно, не бывает.
Я вернулся к калитке и пригласил всех войти. Скамейку мы с Джеральдом оставили у садового домика.
— Простите меня, мистер Андервуд, сегодня придётся подать ужин попозже, — держась за висок, скорбно проговорила Анна.
— Не нужно, — возразил Джеральд, — мы поужинаем в ресторане.
Мне осталось только согласно кивнуть:
— Отдыхайте сегодня. И примите что-то от головной боли.
Выйдя из калитки, Джеральд решительно распахнул передо мной дверцу своего экипажа:
— Прошу, кузен. Это даже кстати. Мне нужно тебе кое-что рассказать без лишних ушей.
28. ЗЛЫЕ ТЕНИ ФРОБРИДЖА
КАЖЕТСЯ, МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО С МАГИЧЕСКИМ МАНЬЯКОМ
Мы остановили свой выбор на одном из небольших уютных ресторанчиков Почтамтской улицы и устроились в отдельном кабинете, чтобы поговорить спокойно.
— Так что за приватный разговор? — начал я, всё ещё надеясь, что дело ограничится какими-нибудь пустяками. — Ты наконец женишься и осчастливишь меня появлением дюжины крошечных Стокеров? Я не очень умею быть дядей, но обещаю, что буду стараться.
— Какой ужас, — вполне натурально перекосился Джеральд. — Нет, в смысле… — он потряс головой, — но нет, к столь глобальным изменениям в своей жизни я ещё не готов!
— А жаль. Тебе не кажется, что нас осталось прискорбно мало?
— Людей? — со странным выражением спросил Джеральд.
— Нас с тобой, братец! Родственников!
— Ах, ты об этом… Н-да, откровенно говоря, надо бы озаботиться… Но…
— Я понял, ты не готов.