Миссис Потс и бровью не дрогнула, только спросила:

— Что в таком случае вы пожелаете на завтрак, сэр?

Если таким образом она собиралась меня смутить, то дело не выгорело. Я твёрдо сказал:

— Как всякий нормальный мужчина, я предпочитаю на завтрак нечто существенное. Диеты меня более не волнуют. Поэтому яичница с беконом подойдёт. Четырёх яиц, пожалуй, достаточно. Поджарить умеренно, так, чтобы белок схватился, а желтки нет. И кофе покрепче. С сахаром и сливками.

Миссис Потс пару секунд молчала, словно что-то обдумывая, а затем спросила:

— Могу я для разнообразия иногда предложить вам что-то иное, но столь же сытное?

— Если в блюде будет присутствовать мясо — отчего бы и нет.

— Оладьи или сырники в дополнение к кофе?

— Приемлемо.

— Птица или рыба на ужин?

— Тоже сгодится.

— Я всё поняла, мистер Андервуд. Думаю, вы не будете разочарованы нашим гостеприимством.

И я действительно не был разочарован. Готовили в Стокер-хаусе отлично, разнообразно и старательно избегали любых каш, решив, видимо, что я питаю к ним предубеждение.

Сразу после завтрака мы с Джерри обычно ходили пострелять (насколько я понял, поддержание должного уровня в этой области было не последним требованием для службы в Департаменте по противодействию нечисти), после чего до самого обеда упражнялись в довольно приличном тренажёрном зале усадьбы. А после обеда, если позволяла погода, совершали длительную прогулку вокруг озера, заходя иной раз и на ферму. Очень много разговаривали, благодаря чему у меня постепенно складывался цельный образ мира, в который я попал.

Вечерами мы, как правило, читали, устроившись в библиотеке, или играли там же в настольные игры. Игр было несколько. Для каждой полагалась особым образом расчерченная и раскрашенная доска, на которую выставлялись фишки или фигуры. В каких-то надо было шагать по полю, исхитряясь пройти сложную трассу раньше другого. В каких-то — съедать фигуры, прыгая друг через друга. А в каких-то — выстраивать стратегии.

Все игры казались мне похожими на виденные прежде, и, тем не менее, ни одного правила я не помнил, так что всему пришлось учиться заново. Впрочем, времени у меня было — вагон.

* * *

Спустя три недели я начал чувствовать заметные улучшения в своём физическом состоянии. Джеральд, тщательно исполнявший роль няньки, соизволил разрешить нам короткие прогулки верхом и даже спарринги в местной разновидности рукопашного боя, называемого полицейским боксом.

В отличие от смутно припоминаемых мной боксёрских правил (как то: не использовать ноги, не бить в пах, не захватывать голову и тому подобное), в полицейском боксе никаких запретов не было вообще. Единственное — в дружеском поединке между джентльменами особо болезненные удары скорее обозначались, чем наносились. Более того, скоро я понял, что Джерри (а, следовательно, и большинство его сослуживцев) рассматривают спарринги не как спорт, а как тренировки с целью захвата или нанесения максимального урона противнику в тех случаях, когда сотрудник Департамента почему-либо не может воспользоваться оружием.