Дети с визгом умчались в сторону деревни, таща за руки маленьких. Свои корзинки и бидончики они кинули тут же в траве, не заботясь о рассыпанной ягоде.

— Стой на месте! — рявкнула мельничиха.

Вовсе не такого приёма я ожидал, и приветливо приподнял шляпу:

— Добрый день!

— Не подходи! — она ожесточённо махнула в мою сторону ножом.

Лиззи тоже дёрнулась, так что пришлось мне оставить вежливость и ухватиться за трость двумя руками.

— Мэм, прошу вас, не кричите и не делайте резких движений. Вы видите, девушке плохо? У неё помрачение рассудка от вида могилы матери. Ей нужна медицинская помощь и транспортировка в лечебницу для душевнобольных…

— Ты сумасшедший?.. — слегка растерянно переспросила женщина, не переставая направлять в нашу сторону своё оружие.

— С чего вы это взяли? Я просто встретил старую знакомую и решил помочь…

В этот момент из-за пригорка показалась целая толпа бегущих мужчин. Странная какая-то реакция на известие о безумной девушке. Впрочем, может быть, она уже успела проявить себя в обществе не лучшим образом?

— Мэри, отойди! — закричал рослый мельник.

И тут я сообразил, что у всех бегущих в руках палки, вилы, топоры.

Лиззи вдруг дёрнулась с нечеловеческой силой, и рукоять трости вырвалась из моих рук.

В следующий миг первый же бегущий мужчина всадил вилы ей в грудь и повалил на землю.

— Что вы дел!.. — начал кричать я, получил крепкий удар в челюсть и кубарем полетел на обочину. Поднялся на четвереньки, промаргиваясь, и прямо перед носом увидел клинок.

— Не дёргайся! — сурово сказала мельничиха. — Сперва тебя проверят.

Толпа мужчин забивала Лиззи, и это не укладывалось у меня в голове. Это ведь обычные люди, откуда в них столько зверства к умалишённой?

И тут до меня дошло.

Несмотря на несколько пронзивших её кольев, платье Лиззи так и не окрасилось кровью, только пятнами какой-то буроватой жижи. Холодные руки, бледная кожа, нечеловеческая сила и приступы агрессии — всё вдруг сложилось в цельную картинку. И склеп. Он не пришла туда. Она оттудавышла . Сообразила наломать букет, чтобы перебить свой запах. И очень обрадовалась, что встретила по дороге такого лопуха, как я.

Глаза отказывались верить.

— Скажите… Она мертва? — спросил я, подняв глаза на Мэри.

Она посмотрела на меня недоверчиво, потом жалостливо, но с досадой:

— А вы ведь тот джентльмен, который потерял память?

Я сел на пятки, наблюдая, как тело Лиззи продолжает дёргаться, пришпиленное к земле во множестве мест.

— К сожалению, так и есть, миссис… — До меня вдруг дошёл весь ужас произошедшего: — Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что подверг вас такому риску. Вас и детей. Я, право же, думал, что ей плохо, и следует отвести её к отцу…