Теперь Логан высадит своего пассажира в другой точке побережья. Не там, где ему велели заказчики из «Рассвета». И это собьет устранителя со следа. Туэйн получит фору во времени — достаточную, чтобы выжить.

Вернувшись в свое тело, Мика перевела дух.

Она только что совершила ментальное преступление. По закону Анклавов Мике грозил тюремный срок от семи до десяти лет. Если, конечно, до нее доберутся дознаватели.

Между Микой и Логаном пролегали тысячи километров. Там, в водах бескрайнего океана, день вступил в свои законные права. Здесь солнечный диск прятался за край горизонта. Громадная территориальная пропасть. Часовые пояса, климат, ландшафты и экосистемы — всё разное. Следовало учитывать устранителя, вышедшего на охоту. Функционера, ведущего собственную политику. Генерала, прикоснувшегося к неведомому. Чернокожую девушку и разведчика, готовых в любой момент сменить убеждения. Все эти линии пересекутся в будущем под немыслимыми углами. И пересечения будут иметь невообразимые последствия.

Мика устроилась на плоской крыше вокзала, откуда открывался шикарный вид на колышущееся степное море. Девушка разложила каремат и спальник у самого парапета. Есть не хотелось — сказывались последствия встречи с медляком. В запасе оставалось не так уж много занятий. Например, можно было любоваться закатом, потягивая воду из фляги, вспоминать детство, думать о матери. И строить планы.

Жара спала, теплый ветер шевелил волосы Мики, обдувал кожу. Девушка знала, что в ближайшие сутки столкновений с мертвецами не предвидится. Этот факт успокаивал и позволял наслаждаться моментом.

Первый закат в свободном мире.

За пределами тоталитарных Анклавов.

Мика уже знала, что случилось с матерью. Знала о том, что ее не собираются оставлять в покое. В Анклаве Хаузера идут напряженные поиски, а через день-другой сменится уровень приоритетности задачи. Как это произошло с Туэйном. Начнется облава, в поле выдвинутся рейдеры. Впрочем, это случится через неделю, когда Мика уберется подальше от Рубикона. События понесутся вскачь, станет горячо. И во всей этой круговерти Мика упорно не могла обнаружить линию возврата домой и спасения близкого человека. Зато линия шантажа со стороны высших функционеров просматривалась очень хорошо.

Начинается великий передел.

И, если Мика не начнет действовать жестко, ее перемелет своими жерновами история.

Сумерки сгущались.

Мика сумела забраться на крышу по пожарной лестнице, обнаруженной на задней стене вокзала. Чтобы попасть на лестницу, ей пришлось открыть окно в одном из служебных кабинетов. Пластиковая рама подалась с трудом — пазы забил толстый слой грязи. Стекла давно вылетели под воздействием температурных перепадов. В углах завелась плесень, штукатурка потрескалась, краска облупилась. Потребовалось обойти несколько смежных комнат, чтобы понять — лучше заночевать на крыше или в чистом поле. Слишком силен был дух запустения. Затхлость, гниль, запахи застарелой мочи и разложения. Кое-где сновали мелкие грызуны, похожие на крыс.