Широ секунду смотрел в ее темные глаза, прекрасно понимая, что за вежливым приглашением на послеобеденный чай скрывается необходимость серьезного разговора без лишних свидетелей и уличных соглядатаев, после чего просто кивнул. Так же он заметил как Микото называл Наруто ребенком, словно позабыв, что он тоже фактически им был.
— Спасибо за приглашение, Микото-сан. Мы обязательно придем сразу после последнего урока.
Произнеся это, Широ позволил уголкам своих губ приподняться в легкой, по-настоящему теплой и мягкой улыбке, лишенной той холодной, отстранённости, которую он обычно носил.
В ту же долю секунды дыхание Микото перехватило, а ее пальцы невольно сжались на ткани рукава.
В этом коротком, неуловимом изгибе губ, в том, как мягко прищурились глаза мальчика, ей до ужаса, до холодной дрожи в груди почудился призрак прошлого. Точно так же много лет назад улыбался им с Кушиной молодой Минато Намикадзе, с тихой, согревающей душу теплотой, за которой скрывалась несокрушимая воля Четвертого Хокаге. Хотя внешне старший близнец унаследовал медный отлив волос матери и совершенно чужие, янтарные глаза, в этот миг сходство его внутренней сути с погибшим отцом оказалось настолько пронзительным, что Микото потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с нахлынувшим оцепенением.
Когда она вновь обрела дар речи, над двором уже разнесся протяжный звон школьного колокола, и Широ, еще раз коротко поклонившись ей на прощание, спокойно поднялся по ступеням и скрылся за высокими дверями Академии.
*****
Учебный день пролетел достаточно быстро, хотя для обитателей первого класса он выдался далеко не обычным.
Появление единственной дочери погибшего главы Учиха и младшей сестры того самого преступника S-ранга, чье имя теперь шепотом произносили на каждом углу, поначалу приковало к первой парте десятки любопытных, пугливых и откровенно бесцеремонных взглядов одноклассников. Дети из гражданских семей и мелких кланов еще не умели скрывать свои эмоции так искусно, как их родители: кто-то перешептывался за ладонью на задних рядах, кто-то косился на бледный профиль девочки с опаской, словно она тоде вот-вот сойдет с ума и вырежит их всех.
Сацуки чувствовала каждый из этих взглядов кожей. Первые полчаса она сидела за партой неестественно прямо, опустив голову к раскрытой тетради и кусая нижнюю губу так, что пальцы, сжимавшие карандаш, побелели от напряжения.
Однако Наруто, даже не осознавая до конца всей тонкости момента, выстроил вокруг подруги такую плотную и шумную стену своего присутствия, что чужому любопытству просто не осталось лазейки. Стоило кому-то со второго ряда слишком долго уставиться на Сацуки или открыть рот для глупого вопроса, как блондин тут же поворачивался всем корпусом, демонстративно хмурил брови и начинал громко обсуждать с ней задание, подсовывать ей под локоть смешные рожицы, нарисованные на уголке черновика, или делить пополам принесенные из дома сладости.