Игорь Вениаминович, как всегда, был неотразим. Я тут понял, кого он мне напоминает. Пантеру, которая медленно перебирается по ветке, готовая в любую минуту прыгнуть на противника. В нем чувствовалась сила, самая настоящая.

Увидев меня, Максутов чуть заметно улыбнулся и поклонился. Я ответил тем же. Точнее сначала встал со стула, а после чего поклонился к вящему неудовольствию фельдфебеля. Видимо, я должен был не только все время сидеть, но желательно и не шевелиться.

— Как твое самочувствие, Николай? — Максутов неожиданно подал руку, а я ее пожал.

— Спасибо, Игорь Вениаминович, все отлично.

— У тебя тут кровь, — указал он на губу.

— Упал в туалете. Не представляете какой тут скользкий кафель.

— Думаю, Зейфарт сейчас об этом расскажет.

— Брат, — попытался сказать что-то Бабичев, но встретился с тяжелым взглядом Максутова и осекся.

Игорь Вениаминович зашел в кабинет и все споры неожиданно прекратились. Вдруг оказалось, что разговаривать можно вполне тихо и сдержанно. Так, чтобы мы не слышали ни слова.

Бедный Бабичев тем временем сидел белый, как простыня. Он и так не особо обрадовался, когда директор сказал, что вызовет опекунов и родственников. А вот наше знакомство, как теперь выяснилось, с братом, и вовсе выбило его из колеи.

Впрочем, и я веселиться не спешил. Я все-таки уработал двух отпрысков аристократических семей. Последствия точно будут.

К счастью, томили нас недолго. Прошло всего минут пять, после чего дверь в кабинет директора открылась и Зейфарт нарочито равнодушным тоном сказал.

— Господа юнкеры, прошу вас войти.

Внутри и раньше было не то, чтобы просторно. Почему-то директор выбрал себе довольно небольшое помещение.

Нас выстроили напротив родственников. А им разве что автоматы в руки не дали. Да уж, очень символично.

— Мы выслушали все стороны, — начал Зейфарт. — И исходя из полученной информации смогли восстановить цепочку событий. Таким образом, юнкер Красин нелестно отозвался о юнкере Самарине. На что юнкер Самарин взаимно оскорбил юнкера Красина. За последнего вступились юнкеры Бабичев и Зубарев. Юнкер Ирмер-Куликов заметил перепалку, проследил за Самариным и пришел ему на помощь. При этом позволил себе физическое насилие, что является недопустимым поведением.

Директор поглядел на нас, будто что-то обдумывая. А после продолжил.

— Поэтому попрошу юнкеров Самарина, Красина, Бабичева и Зубарева в ближайшее время разрешить свой конфликт исключительно мирными способами.

— Уж не сомневайтесь, Федор Григорьевич, разрешим, — угрожающе посмотрел на сына Зубарев. — Не сегодня-завтра в ружье встать придется во имя Его Величества, а они здесь друг другу носы квасят. Как мужики в кабаке, ей богу.