Пусть это значилось, как стратегическое отступление, но выглядело именно как побег. Крохотная часть могущественной империи, которая простирала свои земли с Запада на Восток, от пышущей жизнью Атлантики до неприветливых вод Северного Ледовитого океана.

Его Величество смотрел в туман, расстилающийся по противоположному берегу, и молча курил сигарету. Был он облачен в свой излюбленный белый мундир полка Венской лейб-гвардии с золочеными эполетами. На груди красовались Орден Христа-Спасителя, звезда Андрея Первозванного, императорский орден святого благоверного князя Владимира и медаль «В память 400-летия царствования дома Романовых».

Одежда лучшим образом скрывала намечающийся животик, самый искренний спутник праздной и сытой жизни. А множественные заботы, сыплющиеся, как из рога изобилия, тщетно разбивались о крепкую грудь и широкие плечи Романова.

Казалось, ничего не могло сломить этого могучего человека или даже вывести из себя. Однако именно сейчас Его Величество был чрезвычайно зол. Он нетерпеливо разглаживал усы исключительно левой рукой — сначала одну сторону, потому другую, а пальцы правой засунул между пуговиц мундира. И все не сводил взгляда с туманного щита, словно тот мог сейчас развеяться и открыть ему некую тайну.

Позади скрипнула дверь и уверенной неторопливой походкой бойцовой собаки, знающей себе цену, в комнату вошел человек. Только он, единственный из всех его подданных, мог входить так.

— Вы нашли его, Игорь Вениаминович? — не поворачиваясь, спросил император.

Без лишних людей Его Величество мог позволить говорить с князем запросто, как с другом. Впрочем, именно им он и был. Одним из немногих, кто не просто тупо или слепо служил ему. Вот только сейчас в кабинете замер на кресле из резного дерева брат императора, Владимир Георгиевич, да и Разумовский мрачной тенью стоял у двери, протыкая вечность своим крючковатым носом. Поэтому Романов перестраховался.

— Нашел, Ваше Величество. Он как понял, что натворил, напился в стельку. На службу, само собой, не вышел. Нашли его в одном из трактиров на Большом проспекте.

Изначально Меншиковский дворец предназначался, как главная императорская резиденция. Однако ж Елизавете Сергеевне Романовой здесь никогда не нравилось. Потому она и предпочла дворцу Морозовский дом. Роман Николаевич, как мудрый муж, понимал, что главная цель брака — сделать женщину счастливой. Потому отступил. А в Меншиковском дворце разместил министерства и прочие ведомства. Не пропадать же зданию?

К примеру, этажа всего было три. Но изначально комнаты слуг располагались на третьем, а господские на втором. Соответственно, они были шире и лучше спроектированы. Потому именно здесь находился кабинет императора, а мелких чиновников отрядили выше.