— Я буду вам весьма признателен, — я все еще не мог понять хорошо это или нет.

— Признателен-зазнателен, — запел вновь хозяин дома. — Никто никогда не делает что-то просто так. У всего есть цель и цена. Цена и цель, цель и цена. Понимаешь? Я понимаю. Потому что Будочник умный.

— Да, конечно, понимаю, — понял я сразу, к чему он ведет. — У меня есть немного денег. Конечно, их, наверное, недостаточно, но я готов потратить любую сумму.

Ведь всегда можно загнать сульфар.

— Деньги-дребеденьги. Зачем деньги тому, у кого все есть? — будто подтверждая свои слова, он развел руками, чтобы я посмотрел на его хлам. Ну да, действительно. — Будочник не дурак, Будочник умеет торговаться. И своего не упустит.

— Тогда что вы хотите?

— Сущую малость, малость, шалость, малость. Кусочек, всего лишь кусочек твоего дара.

Будочник сказал это и захлопнул рот рукой. Совсем как маленький ребенок, который произнес нечто плохое. Сказать по правде, офигел и я.

— Кусочек дара? — протянул я.

— Кусочек, совсем немного, — не отрывая руку ото рта, произнес он. — Ты же можешь, я знаю. Ирмер мог, ты можешь. Совсем чуть-чуть. Не будь жадиной!

Последние слова он прокричал и вновь погрузился в молчание. Только теперь тишина угнетала. Давила на плечи, как тонны воды, погружая все глубже и глубже.

— Мне… Мне надо подумать, — сказал я, понимая, что отсюда надо линять. И делать это как можно скорее.

— Думай, думай, будь умницей, не разочаруй Будочника. Только помни, они придут. Не они, так другие. Не другие, так третьи. Ты лакомый кусочек. Сладкий, как пончик. Ха-ха-ха, да, как пончик.

Он так резко поднялся, что я дернулся, ожидая очередных неприятностей. Даже за кортик схватился. Но Будочник проскользнул мимо меня, выйдя из комнаты в коридор, бесшумно прошелся по скрипучим половицам и уже оттуда произнес ровным спокойным голосом.

— Думай, лицеист, думай. Когда надумаешь, придешь, Будочник будет очень ждать.

Я выскочил из комнаты, пробежал по скрипучему полу и вылетел в открытую дверь, которая тут же захлопнулась за мной.

И только теперь отдышался. Снаружи было непривычно хорошо. Светило солнце, легкий дым щекотал нос, воздух казался сочным, как жирный пирог из свинины. Создавалось впечатление, что все произошедшее сейчас внутри нереально, как дурной сон. Вот только шею по прежнему саднило от невидимой удавки Будочника.

Молодая, хорошо одетая парочка, увидев откуда я вышел, шарахнулась от меня, как от зачумленного. С другой стороны, я и выгляжу сейчас не лучшим образом. Дворяне перешли дорогу, то и дело оглядываясь. А я все стоял, тяжело дыша, словно пробежал пять километров.