Все, что я успел — встать на четвереньки. Пришла громкая и четкая мысль: «Какой бессмысленный конец!»

И вдруг будто бы само пространство восстало, ринулось навстречу стопе. Она натолкнулась на невидимую преграду, и титан пошатнулся, начал заваливаться, а рядом со мной образовался Тетыща со спасительным силовым полем.

Когда гигантская туша рухнула, сотрясая землю, от вибрации нас аж подкинуло. Ненадолго поднялась пыль, лишая видимости.

— Все, «Экрана» больше нет, — констатировал Тетыща. — Но есть…

В следующее мгновение он, не договорив, вдруг подхватил «Нагибатор» и устремился к распластавшемуся на земле титану, копошащемуся в попытке подняться, как огромный жук.

Бум! Бам! Хрясь! Тетыща замолотил по титану «Нагибатором», а я поднялся и, пошатываясь, поплелся к нему.

Вдруг титан вздрогнул и отлетел к тоннелю, приложившись к скале со всей силы и спровоцировав камнепад. Видимо, отбрасывание все же сработало из-за меньшей разницы в уровнях между Бергманом и титаном!

Когда осела пыль, я увидел Бергмана, поднимающегося рядом со мной.

— Четверть здоровья у титана снесло, — сказал он, протягивая мне руку. — Крутую дубинку ты слепил, Денис. Но этого мало, нам его не одолеть.

Я с благодарностью принял протянутую ладонь и поднялся.

— Валим в тоннель.

Прищурившись, я вгляделся вдаль и увидел, что тоннель частично перекрыт ногой бездушного, которого, вопреки моим расчетам, не бросило на штыри билборда.

— Идти можешь?

— Постараюсь.

Шатаясь из стороны в сторону, я побежал за Бергманом, с трудом перелез через голень титана и рванул в спасительную черноту. Сознание вернулось, и проснулась паника — я сомневался, что удерживающая нас аура позволит уйти.

На скольких метрах от него меня начало тормозить? Сорока? Пятидесяти? На каком расстоянии мы будем в безопасности? Успеем ли его преодолеть, пока тварь в отключке?

Потому я собрал в кулак волю и последние силы и, огибая навсегда остановившиеся покореженные машины, припустился вперед, к спасительному свету в конце тоннеля, который слепил, вышибая слезу. Бергман убежал далеко вперед, и вскоре я увидел его темный силуэт на выходе.

— Похоже, прорвались, — констатировал он и уперся руками в бедра, пытаясь отдышаться.

Первым делом я просмотрел свой профиль и понял, что «активности» у меня осталось пипец как мало, всего-то 58%, но прямо на глазах усиленная регенерация добавила процент. А еще я заметил, что Бергман дышит часто и тяжело, то и дело смахивая пот, катящийся градом.

— Прорвались, — сказал он и, озираясь, позвал: — Тори? Михаил?

— Можно выходить? — осторожно донесся голос Сергеича из джунглей.