Тетыща, наблюдая за мной боковым зрением, начал медленно-медленно становиться на колени. Думая, как освободиться, я тоже опустился.

— И без ваших штучек, белые!

Меня словно по лицу ударили. Что они имеют в виду… неужели?

— Без каких штучек? — округлил глаза я, сделав идиотское лицо, и солдат, его звали Карло и он был претендентом 32-го уровня, начал яриться.

— Я похож на дебила⁈ Без штучек чистильщиков!

— От нас не скроешься, — донеслось из-за угла.

У меня чуть челюсть не отпала, потому что Карло был претендентом, но наши характеристики видел! То есть владел интерфейсом! Это прямо наводило на мысль, что они состоят в клане. В самом мощном клане на острове, и мы помогли им стать единственной силой!

Стоило мне подумать о том, что «Зов альфы», к сожалению, на откате, как с противоположной стороны улицы кто-то заорал так, словно с него живьем сдирали кожу. Хрипнул, затих. Потом закричал другой мужчина, захрипел и смолк. И еще.

— Дьявол! — выругался один из солдат, выходя из убежища и водя стволом из стороны в сторону, иногда останавливая его на мне, как на самом опасном. — Что там такое?

Из-за полуразрушенного здания на улицу выскочил еще один военный, перепуганный и всклокоченный. Он бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, словно за ним гналась сама смерть.

— Отстойник вырвался! — кричал он. — Валим!

— Что⁈ — Солдат, который нас задерживал, растерянно заметался между нами и прибежавшим товарищем. — Как вырвался?

— Хрен его знает! Просто вылез из канализации и давай всех жрать! Кажется, снова ушел туда, но может вылезти! Лейтенант приказал эвакуироваться к блокпосту, под прикрытие техники!

Прибежавший нас не замечал. Он обернулся, узкие глаза распахнулись, его колени задрожали, и филиппинец попятился, целясь в относительно целый двухэтажный дом с проваленной крышей. Здесь, на периферии, каменных домов не было, все строили, как говорится, из говна и палок, потому домики складывались быстро, легко и весело…

Я тоже обернулся и увидел его. Наверное, все было написано на моем вытянувшемся лице. Потому что остальные тоже повернули головы. Даже Коля перестал вырываться и прильнул к матери, превратившись из таинственного иномирца в маленького напуганного мальчика.

В середине улицы крышка канализационного люка выстрелила вверх и потерялась, а из дыры начала выползать… штука.

Смрад поднялся такой, что глаза заслезились. Воздух задрожал от жары и вони разложения. Тварь выползала медленно, словно нехотя, но каждое ее движение сопровождалось отвратительным хлюпаньем и чавканьем. От нее исходила не просто вонь — какая-то первобытная угроза, заставлявшая инстинкты кричать: «Беги! Беги как можно дальше!»