Не доезжая метров десять до цели, я выпрыгнул из салона. Внедорожник врезался в стену. Здание вздрогнуло, внутри посыпались перекрытия. Закричала сигналка пока еще целого автомобиля…

Содрогаясь, стеная и грохоча, здание начало складываться, погребая монстра под обломками. Вторая его часть, та, что осталась на улице, заметалась из стороны в сторону. У бывшего автоцентра провалились остатки крыши, и строение сложилось внутрь, привалив тварь. Раздался рев, от которого заболела голова, с той стороны, откуда я прибежал, в воздух взметнулись три щупальца, опустились на обломки и начали их разгребать. Ни хрена себе размер у твари!

Конечно, отстойник освободится, но на это уйдет десяток минут. Развернувшись, я рванул прочь под «Ветром». Вот теперь точно оторвусь! И некоторое время твари будет не до нас.

Мимо проносились развалины и относительно целые дома. В горячке боя до меня не сразу дошло, что бегу я совсем в другую сторону, и по широкой дуге я устремился туда, где нас атаковал отстойник, чтобы найти Тетыщу и остальных.

Минут через пять тело как будто налилось свинцом. Каждое движение давалось с огромным трудом, я отключил «Ветер», который, оказывается, нехило жрал ресурс, и сразу стало полегче. Но теперь порезанные руки горели огнем, болела простреленная нога, голова кружилась от усталости.

У меня в руках был только «Нагибатор», автомат я выбросил за ненадобностью и чтобы он не мешал. Рюкзак со съестным был непонятно где. Возможно, тоже потерян, а без еды я буду долго восстанавливаться. Все, что у меня осталось — «Нагибатор» и рация в кармане.

Пот затекал в глаза, волосы прилипли ко лбу, жутко хотелось пить. Как только я вышел из боевого режима, обрушились мысли о том, что теперь полдня придется искать Тетыщу и родителей с детьми. Где они могут быть?

Я вертел головой, но видел лишь развалины. Знать бы, как далеко я убежал. Вряд ли дальше, чем на полкилометра. Вон впереди скалы, нам надо туда. Что бы я сделал на месте Тетыщи? Залез на крышу и высматривал меня. Вот улица с относительно целыми домами, в основном двухэтажными, она как нельзя лучше подходит для этого.

На первых этажах были разграбленные лавки, кафе, магазинчики. Взгляд скользнул дальше и зацепился за белую рекламную вывеску: «Лофт». Это была парикмахерская, где нечем поживиться мародерам, потому она и уцелела. В зеркальном стекле отражался мужчина в грязнющем камуфляже — я.

Вспомнился крик Ромы: «Лофт! Лофт! Там!» Неужели он и правда видит будущее? И что делать: поверить Сталкеру, земля ему пухом, принять тот факт, что дети знают больше нас, и ждать здесь остальных? Или идти дальше?