Давным-давно Витек-выживальщик долдонил, что, если настанет БП, то есть большой п….ц, выжить можно, только сколотив мощную команду. Моя команда — пока что сборище калек. Одноглазый Тетыща единственный сильный боец, и тот не подходит. Если не считать Лизу, сооснователя клана, второе место я бы отдал Вике, вот уж всем валькириям валькирия. Третье пока вакантно…

Мои мысли прервал резкий мяв.

— Крош? — воскликнул я, выпуская руку Лизы.

Мне на грудь бросился котенок-подросток, принялся тереться, топтать лапами ноги, пытаясь лизнуть лицо, как собака. Я погладил котенка, который подставил мордочку, зажмурившись от удовольствия. Он явно подрос за несколько дней, стал плотнее, тяжелее.

— Крош, у нас раненые, — сказал я, посмотрел на Макса…

…и улыбнулся. Пока я отвлекся, он восстановил 5% активности! Значит, пойдет на поправку!

Будто считав мою мысленную команду, Крош перебрался на руки Лизы, ткнулся в ее руку и замурлыкал, делая ей массаж с когтеукалыванием. Видимо, котенок решил, что она больше нуждается в помощи.

— Нет, Крош, тебе сюда.

Я перенес его на грудь Макса. И ясно, что он работает по площади, но казалось, что так Максу достанет больше лечебных сил. Наконец состояние его стабилизировалось, и активность прибавила сразу 5%.

— Выпей это, — сказал я, вложив в ладонь Лизы таблетку полного исцеления. — Есть шанс, что поможет.

В другую ее руку я вложил протеиновый батончик. Благодарно кивнув, девушка проглотила таблетку. Я жадно впился взглядом в ее обезображенное лицо. Невыносимо видеть, когда такое происходит с красивой женщиной!

Лиза проглотила таблетку, принялась жевать батончик, а я смотрел, как рубцуются рваные раны, и молился, чтобы глаза регенерировали и зрение к ней вернулось.

Красно-розовые грануляции заполняли раны на лице. Срослись разорванные веки. Или мне показалось, или под ними начало восстанавливаться глазное яблоко.

Вскрикнув, Лиза принялась чесать лицо, но я схватил ее за запястья и отвел руки в стороны.

— Адски зудит, — пожаловалась она и зевнула.

— Потерпи, пожалуйста, — сказал я и прижал ее к себе.

Ее «активность» восстанавливалась по-прежнему медленно:75,41%… 75,44%… Но восстанавливалась, и это главное.

Девушка обмякла и засопела — уснула. Умный организм знал, что ему больше всего надо для восстановления, и погрузился в сон.

Трое умирающих превратились в трех спящих.

— Ты дал ей успокоительное? — спросила Элеонора.

Я мотнул головой и ответил шепотом:

— Нет, таблетку полного исцеления. Она прям так и называется. А поскольку исцеление полное, есть надежда, что ее зрение восстановится.