— А я слыхал про частный аэродром и военную базу, оставшуюся после американцев, — влез Сергеич.

— А теперь что? — поинтересовался я, доставая Карту Жатвы.

Активировав ее, я увидел на развалинах города мозаику цветных пятен. Красные зоны — территории бездушных, зеленые — людские анклавы, желтые — нейтральные земли. В самом центре пульсировало ярко-красное пятно размером с футбольное поле.

— Видел когда-нибудь такой п…ц? — спросил Сергеич, разглядывая карту через мое плечо.

— В Самаре похуже, — мрачно ответил я. — Там красного больше.

Тетыща молча изучал карту.

— Портовый район — здесь, — указал он на восточную часть. — Если там еще остались суда, можно попробовать добраться до большой земли. Аэропорт был на юге, но… — Он покачал головой, глядя на сплошное красное пятно. — Вряд ли там что-то уцелело.

— А аптеки? — простонала Тори, свернувшись калачиком.

— Раньше на каждой улице были, — ответил Сергеич. — Сеть «Меркурий», помню — рекламу видел. Там нужное найти можно?

Бергман кивнул.

Я проложил по карте маршрут к ближайшей зеленой зоне — небольшому анклаву в жилом квартале. Путь пролегал через желтую полосу, где не было ни зомби, ни людей. Либо были и те и другие.

— Странно, — пробормотал я. — Почему здесь пусто?

— Буферная зона, — предположил Тетыща. — Непонятно, как здесь шла эволюция бездушных, но явно как-то иначе. Возможно, и другие титаны есть.

Сергеич потер руки, блеснул лысым черепом и сказал:

— Ну че примерзли? В город? Или ну его на фиг?

В душу закрались сомнения. А может, и правда ну его? Я наелся, напился. Вернусь к провалу и поеду на автобусе назад… Снова во мне заговорил старый Рокот, которому лишь бы поменьше напрягаться. Время наступило такое, что шансы выжить есть только у тех, кто напрягается.

— Денис, давай вернемся, а? — взмолился он. — Перед твоими я искуплю вину, но туда идти — это ж смерть!

— Нет уж, — сказал я. — Мы должны пройти этот путь до конца, Пролетарий, как завещала партия. Так что не надо мне тут.

Мы начали спуск к городу, до него остался максимум километр. Тори волокли на самодельных носилках — она то затихала, то снова начинала корчиться и стонать.

Первые дома встретили нас мертвой тишиной. Покосившиеся заборы, разбитые окна, раскуроченные автомобили. На фонарных столбах болтались оборванные кабели, асфальт был усыпан ветками, сухими листьями, картоном и целлофаном.

— Как в Припяти, ей-богу, — прошептал Сергеич. — А ведь месяца не прошло!

— Последствия урагана никто не ликвидировал, — сказал Тетыща.

Мы встали осмотреться, положив Тори на землю.

— Хрен там! — Сергеич указал на сплющенную легковушку. — Кто-то огромный ее тупо раздолбал. Или раздавил. Точняк тут есть еще титаны, растуды их в качель!