Я смотрел на неё, на этот хаос из шестерёнок и проводов, на её горящие энтузиазмом глаза, и весь мой предыдущий романтический настрой сменился… глубоким, искренним восхищением. Я умилился ей. Она была настоящей.

— Лина, ты просто чудо из чудес, — вырвалось у меня абсолютно искренне. — Спортсменка, комсомолка!

Она удивлённо моргнула, не поняв ни одного слова, но уловив мою интонацию.

— А самое главное… — я подошёл ближе к верстаку, наклонился, чтобы лучше рассмотреть амулет, — … я могу тебе сказать с профессиональной точки зрения… — я осторожно, почти не дыша, провёл пальцем по краю металлического крыла жука. — Это отличная, точная, выверенная работа!

Пазы, соединения, полировка… Я видел такое качество работы только у старых мастеров, у лекальщиков высшего разряда на заводе. Она была не просто магом. Она была Мастером.

Я выпрямился и задумчиво посмотрел на неё.

— И что, твоя семья… не против, что ты всем этим занимаешься?

Вопрос вырвался сам собой. В моём мире девушка, выбравшая такую «мужскую», техническую профессию, часто сталкивалась с непониманием. Мне было интересно, как с этим здесь.

Улыбка на лице Лины немного померкла.

— Моя семья… — она вздохнула. — Мой Род Полонских славится боевыми магами. Защитниками, воинами. Мой отец — магистр Защитных Искусств. Мои братья — в Императорской Гвардии. А я… — она с нежностью коснулась своего жука, — … родилась с даром к артефакторике. С даром «копаться в железках», как говорит мой отец.

В её голосе прозвучала горечь.

— Они не то чтобы против. Они этого просто… не понимают. Для них это несерьёзно. Недостойно княжны. Они терпят это, потому что мой дар силён. Но они бы предпочли, чтобы я плела красивые платья и выходила замуж за какого-нибудь герцога.

Она пожала плечами.

— Так что эта «тюрьма» для меня — ещё и свобода. Здесь я могу быть собой. Без осуждающих взглядов и намёков на то, что я «неправильная».

Она снова посмотрела на амулет.

— А что касается твоего «профессионального взгляда»… Откуда ты, Воронцов, знаешь толк в «точной и выверенной работе»? — она с любопытством прищурилась. — Все знают, что ты всегда был хорош только в теории этикета и истории Великих Родов, а с любой практической магией у тебя были проблемы.

Вот чёрт! Я себя выдал.

Её вопрос был как щелчок кнута. Язык мой — враг мой. Нужно быть осторожнее, нужно играть роль, а то никакого «Побега из Азкабана» мне не светит.

— А? Ты про это? — я сделал максимально удивлённое лицо и снова почесал в затылке, изображая смущение. — Да я не знаю, честно тебе скажу. Просто… вырвалось как-то. «С профессиональной точки зрения», хе-хе! — я выдавил из себя неловкий смешок. — Вот сказанул! Разве я в этом что-то понимаю⁈