Я закрыл глаза, отгоняя все мысли, и попытался «почувствовать» то, о чём говорила Лина. Я не знал, чего ожидать. Я просто ждал, что что-то всплывёт само по себе. Какая-то картинка, ощущение, подсказка от «пробудившегося дара».

Сначала — ничего. Просто темнота и ощущение прохладных камней под ладонью.

А потом… я почувствовал это.

Это было не зрение и не слух. Это было похоже на то, как я ощущал своё эфирное тело. Когда моя ладонь была над зелёным камнем, я «чувствовал» исходящий от него поток энергии. Он был сильным, мощным, но… хаотичным. Как вода из пожарного брандспойта — бьёт во все стороны, без всякого контроля. Разброс. Теперь я понимал, что она имела в виду.

Когда я переместил внимание на хрусталь, ощущение изменилось. Поток от него был тонким, как лазерный луч. Острый, плотный, идеально сфокусированный, но слишком узкий. Игла. Она была права.

Мой «дар» позволял мне не видеть, а именно ощущать структуру энергетических потоков. Это было невероятно.

Но ни один из этих камней не подходил. Нужна была золотая середина.

Я открыл глаза и в этот момент мой взгляд, скользнув по верстаку, зацепился за деталь, которую я раньше не заметил. В стороне, в лотке с отбракованными или ненужными деталями, лежал маленький, невзрачный камушек. Он был мутноватым, молочно-белого цвета, с радужными прожилками внутри. Он не сиял и не переливался, как два других. Обычный, казалось бы, опал.

Но когда я посмотрел на него, мой «дар», моё новое чувство, закричало. Я увидел его не глазами, а внутренним зрением. Я увидел, как поток энергии проходит сквозь него. Он не рассеивался, как у зелёного, и не сжимался, как у хрусталя. Этот мутный камень… он упорядочивал поток. Он пропускал его через свою слоистую структуру, и на выходе получался не луч и не хаотичный всплеск, а широкий, ровный, стабильный конус света.

— Так, погоди, я, кажется, что-то вижу.

Слова вырвались сами собой. Я убрал руку с кристаллов и, не отрывая взгляда от невзрачного камушка в лотке, пошёл к нему.

— Ты права, — сказал я на ходу, обращаясь к Лине. — Эти два камня тебе не подходят. Совсем. Всё, как ты и говорила: один рассеивается, другой слишком узкий. А вот этот…

Я подошёл к лотку с отбраковкой, нашёл тот самый мутный опал и осторожно взял его. Он был тёплым и гладким на ощупь. Я поднёс его к глазам, всмотрелся в его молочную глубину с радужными искорками, а затем перевёл взгляд на Лину.

Я улыбнулся. Широко, уверенно, как человек, который точно знает, что делает.

— А вот этот — в самый раз! Попробуй-ка!

И я протянул ей камень.