Я стоял на пороге, и челюсть моя, кажется, встретилась с полом. Я был в полном шоке. В абсолютном. Все предыдущие события — говорящие портреты, домовые, магия — меркли по сравнению с этим.

Я пытался осознать, осмыслить… но мозг отказывался.

Ноги сами, как во сне, понесли меня вперёд, через гостиную, к стеклянной стене. Это была не стена. Это была раздвижная дверь. Я потянул её на себя, и она легко, беззвучно, отъехала в сторону, впуская в комнату тишину космоса.

Я шагнул на балкон.

И голова пошла кругом. Не было ни ветра, ни звука. Только абсолютная, звенящая тишина и холодное сияние миллиардов звёзд. Прямо подо мной медленно вращалась спиральная галактика, похожая на россыпь бриллиантов на чёрном бархате. Мимо проплыла фиолетовая туманность, подсвеченная изнутри светом молодой звезды.

— Какого хрена тут происходит вообще⁈ — вырвался у меня сдавленный шёпот. — Как это… я не понимаю… Как…

Я вцепился в перила балкона, которые были сделаны из гладкого, холодного камня.

— Как я оказался в космосе⁈ Блть… Блть! Фух…

Паника начала подступать к горлу ледяной волной.

— Так… нет-нет… лучше выйти отсюда поскорее.

Я резко развернулся и спешно покинул балкон, задвинув за собой стеклянную дверь. Голова всё ещё кружилась. Я прислонился к прохладной стене, пытаясь отдышаться.

Да уж… это не Шоушенк. Тут ложкой дыру не проделаешь…

Кое-как добравшись до дивана, я буквально рухнул на него. Он оказался мягким и удобным. Я сидел, обхватив голову руками, пытаясь унять дрожь. Затем я медленно поднял голову и ещё раз окинул взглядом комнату.

Теперь я смотрел на неё не как на жильё, а как инженер. Пытался найти логику, понять конструкцию. Камень, из которого были сложены стены, был цельным, без швов. Идеально гладкий. Пол был из какого-то тёмного, почти чёрного дерева с необычной текстурой. Мебель — простая, но сделанная безупречно, без единого гвоздя или шурупа, словно вырезанная из цельного куска. Всё здесь было… чужим. Нечеловеческим. Идеальным до жути.

Мой взгляд упал на стопку книг, которую оставил домовой Яша на письменном столе. Их было пять. Все в тёмных, строгих переплётах без названий. Кроме одной. Верхняя книга была другой. Её переплёт был из мягкой, потёртой кожи, а на обложке не было ничего, кроме вытисненного золотом герба — летящего ворона. Герба рода Воронцовых.

Эта книга лежала отдельно от остальных, словно её специально положили сверху. Она манила и одновременно пугала. Это было что-то личное. Что-то, принадлежавшее Алексею.

Странно, — подумал я. — Там, за спиной, парящий в бездне космос, а меня так привлекает какая-то книжка…