Он щелкает пальцем, привлекая внимание секретаря, которая так и крутится возле двери:
— Проверь, явилась ли на работу Катерина Дмитриевна.
Секретарь исчезает со скоростью звука, только и слышно, как она стучит каблуками по паркету.
— Надо же, Катерина Дмитриевна, — тянет Анаит и с недовольным видом поджимает губы. — Не много ли чести…
Через пару минут секретарь действительно приводит Катерину.
Та явно только что пришла, поскольку у нее в руках сумка и какой-то черный пакет, а распущенные по плечам волосы слегка встрепаны.
— Здравствуйте, Анаит Гамлетовна, Давид Артурович. — Она одаривает нас самой искусственной на свете улыбкой.
Меня изнутри перекашивает от этой ее улыбки. Знает, зараза, что натворила, и делает вид, что так и надо.
— Попрошу посторонних выйти. — Я показательно смотрю на начальника отдела и секретаря.
Им не надо повторять дважды, хорошо знают мой тяжелый нрав. Вылетают из кабинета со скоростью звука.
Мы с Анаит и Катериной остаемся в сравнительном уединении.
— То есть ты еще и по врачам бегаешь за наш счет… — Строго на нее смотрю.
— Почему за ваш? — Ее аккуратная русая бровь ползет вверх. — За свой. Точнее, за государственный…
Четко чувствую подколку с ее стороны. Я такая бедная-несчастная, что мне приходится ходить в бесплатную клинику. Ах, какие вы изверги! Без копейки денег меня оставили…
Вот только я с утра пораньше переговорил с главбухом по телефону и выяснил, какие премии ей выписывает Даниэль. Там приличные деньги, и я не верю, что она тут, как ишак на галерах, все это отрабатывает.
— За наш счет, потому что ты делаешь это в рабочее время, — подмечаю угрюмо.
Намеренно делаю паузу, жду оправданий. Но их нет.
— Я думал, в прошлый раз мы друг друга поняли… А оказывается, нет, — тяну с прищуром.
Эта нахалка как ни в чем не бывало жмет плечами и отвечает:
— Оказывается, нет.
При этом смотрит на меня с обвинением.
Она!
На меня…
С обвинением?!
Даже Анаит и та обалдевает от такой наглости, сидит молча, дует губы и хлопает ресницами.
Что ж, пришло время поставить эту мелкую зарвавшуюся пигалицу на место.
Смотрю на нее с важным видом, поднимаю указательный палец и командую:
— Ты немедленно… Я подчеркиваю — немедленно идешь в кадровый отдел и пишешь заявление по собственному. Потом идешь на свое рабочее место, собираешь все проекты, передаешь их коллегам. А затем выметаешься к шутам из моей фирмы! Тебе ясно?
Катерина враз серьезнеет, подбирается, спрашивает деловым тоном:
— А если не ясно, то что?
Она еще хамить мне будет. Она… Мне!
— Если ты немедленно не выполнишь мои требования, я позабочусь, чтобы тобой занялась трудовая инспекция, и когда они найдут недочеты в твоей работе, а они найдут…