Когда подхожу, сразу предупреждаю:
— Я просто поговорить.
Нам ведь есть о чем — про ребенка, про то, как станем его воспитывать, как будем жить дальше. Ведь через каких-то полгода я произведу на свет нового человечка.
— Конечно, конечно, мы обо всем поговорим, — обещает он. — В тихой, спокойной атмосфере, где нам никто не помешает.
Он осторожно берет меня за руку, смотрит в глаза, как заправский гипнотизер, и ведет в ресторан.
Когда мы заходим внутрь, нервно оглядываюсь.
Заведение выглядит совсем не так, как обычно. Мы с Даниэлем тут были, наверное, сотню раз. Но впервые мы тут одни, популярное ведь место с роскошной европейской кухней.
— Куда все делись? — спрашиваю я.
— Сегодня только мы с тобой.
Его голос пробирает до мурашек.
Вижу в отдалении единственный стол, накрытый белой скатертью и сервированный на двоих. А рядом целый стенд с цветами.
— Пойдем, Катенька, — зовет меня Даниэль. — Кстати, цветы для тебя, чтобы ты улыбалась.
Такое чувство, будто я плыву к этому столу, а не иду.
Даниэль отодвигает для меня стул, ждет, когда я присяду.
Устраивается напротив меня, спрашивает:
— Чего бы тебе хотелось? Сегодня кухня работает только для нас. Все самое изысканное для моей беременной девочки.
Одна лишь фраза, и меня душат слезы.
Я ведь так мечтала об этом всем!
Чтобы показать Даниэлю тест с двумя полосками, и он бы крутился вокруг меня волчком, стремился угодить.
Но…
Где-то там в одном из краснодарских роддомов Даниэля ждет младенец от другой женщины. И, собственно, ждет эта другая женщина, которая по совместительству его жена.
А я больше никакая не жена, потому что он предпочел другую. Пусть сейчас ведет себя так, будто передумал.
— Я не голодна.
Говорю так, потому что понимаю, от нервов и крошку в себя вместить не смогу.
— Совсем ничего не хочешь? — Его лицо кажется мне совсем расстроенным.
— Можно чай с лимоном, — прошу онемевшими от переживаний губами.
Мне приносят его так быстро, будто Даниэль заказал его заранее.
Официант наполняет мою кружку и спешит удалиться.
Чувствую, как лимонный аромат перебивает цветочный, и будто бы становится легче дышать. Делаю глоток.
— Тебе понравились вчерашние фонарики? — вдруг спрашивает Даниэль.
Честно и откровенно признаюсь:
— Очень.
— Я не мог сам быть рядом с тобой, Катя, но мне хотелось, чтобы ты чувствовала мое присутствие. Хоть как-то… Надеюсь, фонарики в этом помогли.
— Даниэль, фонарики очень помогли, — киваю.
Вообще все помогло.
То, как он ко мне потянулся там в кабинете начальника отдела, как выпнул родителей, которые нам мешали. И теперь эти красивые жесты в виде машины бизнес-класса, ресторана, который он снял ради разговора со мной. Даже цветы всех оттенков радуги и те помогают мне чувствовать себя лучше.