Куда уж тут без тестя и его юристов. Стопроцентно очень постараются сделать все, чтобы нагнуть меня по полной программе. Вот только я прикрыл тылы со всех сторон, так что обломаются. Зара не получит ни копейки сверх того, что я решу ей дать.
— Если тебе нужна консультация юриста, могу предоставить своего, — стараюсь говорить нейтральным тоном.
— Мне нужен папин юрист, — качает головой Зара.
— Ты думаешь, я не в состоянии понять, что ты тянешь время? — строго на нее смотрю. — Я сделал более чем щедрое предложение, учитывая обстоятельства.
— Прошу тебя, умоляю. — Зара складывает руки в молитвенном жесте. — Дай мне хоть немного оклематься, прийти в себя. Я ведь даже от родов еще не отошла. Это максимально цинично с твоей стороны — требовать от меня развод сразу же по приезде домой.
— У тебя есть неделя. Далее я начинаю действовать с твоим согласием или без.
— Вот и договорились, — улыбается Зара. — А теперь к насущным вопросам. Мне совершенно не нравится эта няня, которую ты нанял. Это же кошмар, а не няня! Лентяйка!
— В каком смысле? — Хмурю брови.
— Она пытается мной командовать! — возмущается Зара. — Хочет, чтобы я сама пеленала ребенка, укачивала, кормила и прочее. Зачем же нам няня, если я все это должна делать сама? Она должна…
— Стоп, Зара, — прерываю ее. — Гризельда здесь не для этого.
— А для чего же? — Она искренне удивляется.
— Она здесь, чтобы научить тебя ухаживать за ребенком, подстраховать, если будет нужно, поддержать…
— Зачем же мне учиться, если есть няня? — Зара уже близка к истерике.
— Тебе зачем нужен был этот ребенок? — колко на нее смотрю. — Чтобы сдать его няням и бегать по салонам?
— Конечно же нет, я хочу быть его мамой, заботиться… Ты еще увидишь, какая я замечательная мама, ты еще поймешь…
— Вот и хорошо, — лучезарно ей улыбаюсь. — Гризельда поможет тебе освоиться.
— Но есть же вещи, которые никакая уважающая себя женщина не должна делать сама…
— Какие же это вещи? — Я веду бровью.
— Ну, эм, попу мыть, например…
Как сложно жить без пистолета.
— Зара, открою тебе страшный секрет. Все матери моют попы своим детям. Твоя мать стопроцентно мыла попу тебе, а ее мать ей. Так устроен мир, дети едят и какают, прими это.
Зара смотрит на меня как баран на новые ворота.
— Но у меня же аллергия, я же тебе говорила…
— Прими антигистаминные. — Спускаю ее с небес на землю.
Понимание приходит к ней мучительно долго. Она просто стоит, молчит и хлопает ресницами. Видимо, осознает, проникается. Наверное, надо было с ней как-то мягче, но мягче я не могу. Очень уж бесит.
— Еще вопросы есть? — спрашиваю с прищуром. — Если нет, то я пошел гулять с ребенком.