Нас и вправду ждет у подъезда высокая светлая немка. У нее настолько белая кожа, что кажется, будто она прозрачная. Впрочем, волосы, брови и ресницы тоже почти лишены пигментации.
Выглядит она под стать имени — серьезнее некуда.
— Это няня? — У Зары круглеют глаза, когда мы выходим из машины. — А ты проверил ее рекомендации? Какая у нее квалификация? Она умеет обращаться с младенцами?
— Она все умеет. Она — профессионал своего дела, до нас работала в доме мэра. Очень опытная. Ты, главное, слушай все, чему она тебя будет учить.
— Учить? Меня? — Зара нервно сглатывает.
— Тебя, — киваю.
Мы наконец подходим к няне, здороваемся и всей дружной компанией поднимаемся наверх.
Я обхожу квартиру, проверяю, все ли вещи доставили для Дана, как я теперь называю Даниэля-младшего. Паренек заслужил личное имя, сражается за жизнь, как настоящий боец.
Я купил ему все — от кроватки и подгузников до игрушек, которые ему еще близко не по возрасту.
Провожу Зару по квартире, показываю ей, где что.
Она кивает, даже благодарит, что удивительно.
— И вот.
На прощание я кладу в прихожей черную папку с документами на развод.
— Что это? — Зара ощутимо нервничает.
— Изучи все, мои юристы подготовили для тебя достойное предложение. Знай, большего, чем здесь оговорено, ты не получишь. И то только при условии, что согласишься по всем пунктам.
На этом ухожу, хотя сердце не на месте.
* * *
Даниэль
На следующий день я выкраиваю три часа во второй половине дня для визита к малышу. Решаю, что вечером нагоню дела.
Полчаса по пробкам, и вот я уже в квартире, которая так и не стала для меня домом.
Зара встречает меня на пороге.
Вскользь отмечаю, что черная папка с документами на развод так и лежит в прихожей. Кажется, вообще нетронутая.
— Зара, что это? — Я указываю рукой на папку.
— Ой, не было времени почитать, — всплескивает руками она. — Я так закрутилась с ребенком, так закрутилась…
— Издеваешься? — рычу на нее. — Или попросту тянешь время?
— А куда спешить? — она мило улыбается. — Вы с Катей все равно так и не сошлись, так что…
Я отрежу Сирануш язык…
Кто еще мог доложить Заре о том, что происходит в моей личной жизни? Впрочем, сам виноват, случайно сболтнул отцу, что пока что живу в нашем с Катей доме один, хоть и без подробностей сообщил.
— Мои дела с Катей — это мои дела с Катей. К тебе они не имеют никакого отношения. Будь добра, изучи документы, иначе я восприму твое нежелание содействовать, как отказ и буду действовать соответственно. Пойду в суд сам. А могли бы все решить одним днем.
— Зачем ты так все усложняешь? — Зара делает круглые глаза. — Решим по-хорошему, свои же люди. Вот отец немного оклемается, встретимся с его юристом, тогда уж…