Подзываю няню, тихо ей выговариваю, чтобы не разбудить малыша:
— Гризельда Людвиговна, объясните, пожалуйста, почему малец такой бледный? Слабый, кажется. Нормально не ест?
Она отвечает шепотом:
— Переходим на новую смесь, на старой началась аллергия. Да вот только от новой животиком мается, бедняга. Может быть, неверную выбрали, будем пробовать другие. Но менять слишком часто смеси нельзя, ведь тогда будет непонятно, от какой ребенка сыпет…
Плотно сжимаю челюсти, несколько секунд молчу, мысленно матерюсь на чем свет стоит.
Чуть успокоившись, спрашиваю:
— На хрена на смеси перешли? Ведь Зара в роддоме сцеживала молоко, из шприца кормили…
— Но ведь Зара Ваановна грудью кормить отказалась, — пожимает плечами няня.
Меня будто обливают с ног до головы ледяной водой, на какие-то секунды впадаю в полнейший ступор.
Гризельда тем временем продолжает:
— Как по мне, грудное молоко ему просто необходимо. Ведь это иммунитет, лучшая пища, особенно нужно для недоношенных.
— Как это она отказалась? — Я щурю глаза. — Молоко пропало, или что?
— Ничего у нее не пропало, — качает головой Гризельда. — В роддоме прикладывали к груди, молоко лилось. И здесь лилось… Но я же не могу ей указывать…
В этот момент мы оба слышим, как открывается входная дверь.
Не сговариваясь, выходим из спальни, прикрываем дверь.
— Побудьте на кухне, я поговорю с Зарой, — даю команду няне.
Она кивает и удаляется.
Я же иду в прихожую.
Жду, пока Зара разуется, пройдет в квартиру.
Ее улыбка бледнеет, когда она видит, какой у меня настрой. Даже догадывается не хвастать передо мной новыми красными когтями.
— Это правда, что ты отказалась кормить грудью Дана? — Строго на нее смотрю.
— Что, уже пожаловались тебе? — хмыкает она. — Да, пришлось отказаться, но по очень объективной причине.
— Какой же? — Мои брови сходятся у переносицы.
— Грудь свою берегу, — пожимает она плечами как ни в чем не бывало.
Задаю сакраментальный вопрос:
— А на хрена она тебе вообще тогда нужна, если ребенка не кормить?
Зара замирает с оскорбленным видом.
— У меня идеальная грудь, это преступление — портить ее грудным вскармливанием…
Смотрю на Зару и не понимаю, что у этой женщины в голове.
Я так громко скриплю зубами, что даже самому становится не по себе.
Цежу строго:
— Отныне ты снова кормишь грудью, поняла? А если ты не кормишь грудью, я попросту забираю Дана. На хрен ты вообще нужна тогда, если от тебя никакого толка?
— Как это от меня никакого толка? — хлопает ресницами Зара.
— Только по салонам шляешься и деньги спускаешь на ювелирку! Кому нужен в декрете твой маникюр?