Внезапно открывается дверь в соседнюю квартиру. Оттуда выходит тот же самый мужик в синей униформе, с досками в руках. Собирается нести эти доски вниз.
— Стой, — обращаюсь к нему. — Скажи, вы тут давно ремонтируете?
— А что? — отвечает вопросом на вопрос работяга. — Если ругаться будете, дык я тут не хозяин… Не я управляю…
Не обращаю внимания на его треп, достаю телефон, нахожу фото Кати, сделанное пару недель назад в сквере возле нашего дома. Там она сидела с мороженым на лавочке, я лично фотографировал. Последняя наша нормальная прогулка до всего этого беспредела с Зарой и ее родней.
— Вот эту девушку видел сегодня? — спрашиваю, вглядываясь в его перепачканное пылью лицо.
— Красивая… — тянет он, моментально залипнув на фото моей жены.
— Видел или нет? — спрашиваю с нажимом.
Еще я не слушал мнение чужих мужчин о моей Кате. И без этого прекрасно знаю, что она красавица.
— Не, не видел. Я б такую запомнил, — отвечает рабочий.
— Много вас еще в квартире? Можешь позвать друзей? Мне важно знать, эта девушка пропала сегодня.
Рабочий приставляет доски к стене в подъезде и возвращается в квартиру, зовет остальную бригаду.
В квартире оказалось целых шестеро рабочих. Но никто из них Катю не видел, хотя они бесконечно терлись на лестничной площадке.
По идее, можно делать неутешительный вывод, что ее тут нет и не было.
Но…
Я просто обязан убедиться.
— У вас там, гляжу, инструментов полно, — говорю задумчиво. — Помогите мне вскрыть дверь в соседнюю квартиру.
— С какого перепуга? — спрашивает их главный, бородач с необычным именем Улдан. — Ты с дуба рухнул, мужик? Нам же за это…
— Ничего вам не будет, квартира моя, — пожимаю плечами.
— Может, еще и документы есть, что квартира твоя? — хмыкает Улдан.
— Есть, как же не быть.
Достаю кошелек и вытаскиваю оттуда несколько пятитысячных купюр. Как раз недавно снял наличку на всякий случай. Не думал, что случай будет такой.
— Достаточно убедительные документы? — спрашиваю, изогнув левую бровь.
Бородач молча сминает купюры, прячет в карман и зовет одного из своих ребят:
— Рамиль, человеку помочь надо, дверь вскрыть. Сможешь?
Мелкий черноволосый мужик лет сорока чешет затылок. Затем подходит к квартире Катерины, тихонько и со знанием дела простукивает дверь. Выносит вердикт:
— Бумажная хрень, пять минут делов. Маникюрным ножом вскрыть можно. Но… Вам оно точно надо?
Надо ли мне оно?
Если Катя окажется там, я ей устрою такой нагоняй, что она обалдеет. За все мне ответит оптом. За каждую убитую ею сегодня нервную клетку в моем мозгу.
Если же ее там нет… Я город на уши поставлю, но найду жену.