Я сказала это достаточно громко, но Даниэль будто не услышал меня. Он стоит и смотрит на меня с упрямым видом. От этого его вида у меня даже высыхают слезы.
Подскакиваю, нахожу трусы в уголке дивана, спешно натягиваю.
А потом тычу пальцем в сторону прихожей и кричу:
— Пошел вон из моей квартиры!
Но когда такое было, чтобы Даниэль слушал.
— Катя, я же тебе только что все объяснил, — машет он руками. — Давай сохраним отношения!
— Какие отношения? — с недоумением на него смотрю. — Ты убил наши отношения. Нас…
— Не неси чушь, — твердит он, нахмурив брови. — У меня с Зарой было всего один раз. Неужели тот один раз стоит пяти лет отношений с тобой, ты правда так мало их ценишь?
— Это не я их мало ценю. — Теперь уже я упираю руки в боки. — Это ты их не ценишь, раз предлагаешь мне такое…
— Какое такое? — шумно дышит Даниэль. — Не бросать друг друга? Сохранить то волшебное…
— Я не буду твоей подстилкой! — перебиваю его. — Неужели это не ясно? Если это твое гениальное решение всех проблем, то оно мне не подходит, так и знай!
— А что я сейчас должен делать, Катя? — спрашивает он с болью в голосе. — Наплевать на собственного сына? Прошляпить единственный шанс стать нормальным отцом? Мне ж его не дадут воспитывать по-другому…
И столько чувства в его словах, столько горечи.
Я невольно проникаюсь его словами.
Однако…
— Почему ты решил, что это твой единственный способ стать отцом? — развожу руками.
— Пять лет, Катя! Мы спим без защиты пять лет… Я что должен думать? Что ты вот-вот залетишь? Так не случится этого ни хрена! Потому что вот такая ты мне досталась, пустая. Любимая, но пустая!
Не передать словами, как мне больно от его обвинений.
Пустая.
Негодная…
Плакать хочу.
Спрашиваю с обидой:
— И ты поскакал по бабам, чтобы состряпать себе наследника, да? Офигенный способ завести ребенка, Даниэль!
— Не скакал я ни по каким бабам! — упрямо твердит он. — У меня был один левак с Зарой. На этом все… И то частично из-за тебя!
Хлопаю ресницами, пытаясь сообразить, как можно меня в таком обвинять.
— К-как это из-за меня? — аж заикаюсь на первом слове. — Что же я такого сделала, чтобы ты сунул свое хозяйство в чужую женщину?
— Ты мне в тот день мозг выклевала своими просьбами, чтобы я сдал спермограмму! Клевала, клевала и клевала, пока я не вскипел! Не случись этого, не пошел бы я никуда и совать ни в кого ничего не стал бы… — Даниэль с неодобрением качает головой.
А я неожиданно вспоминаю тот день.
Я действительно решилась просить Даниэля о таком. По совету своего гинеколога. Знала, что он вскипит, потому что как это — бросать тень на его мужественность. Но решилась, попросила. Он психанул, хотя я вежливо просила, очень нежно. В общем, вышла некрасивая ссора, и он тогда первый и единственный раз психанул настолько, что ночевал не дома.