Тяжело вздохнув, я осознала неизбежное:

– Надо вернуть подарки обратно. Под ель.

– Хочешь, я это сделаю? – предложил он.

Я покосилась на гору подарков. Отправлять его одного было малодушно. Даже подло. Но мысль о том, чтобы выйти к ярмарочной толпе, к этим веселым беззаботным студентам, приводила меня в ужас.

Молча, с решимостью обреченной, я потянулась к рычагу управления санями. Моторчик взвыл, и мы плавно тронулись, направляясь обратно к поляне. Я подъехала как можно ближе, оставаясь в тени деревьев. Доносившийся гул веселья теперь казался не раздражающим, а пугающим.

Я выпрыгнула из саней и повернулась к Мирану.

– Ярина, – сказала я быстро, прежде чем передумать. – Меня зовут Ярина…

Он улыбнулся.

– Яра, значит.

– Да, – я сглотнула ком в горле, – вроде того.

– Я верну подарки под ель и приеду к тебе в избушку, – заявил Миран. – Если ты не против.

– Не нужно, – покачала я головой. – Встречай праздник с друзьями. Ты это заслужил.

– А потом я могу тебя навестить? – не отступал он. – Завтра…

Я согласно кивнула. Развернулась и скрылась в кустах, оставив его разбираться с последствиями моего диверсионного безумия. Сама же притаилась в зарослях, наблюдая. Миран подъехал на санях прямо к ели. Веселящийся народ, естественно, заметил его и мою «добычу». Огневика мгновенно окружили.

– Это еще что? Откуда? – посыпались возгласы.

– Подарки! Они же пропали!

– Отыскались, – скупо бросил Миран, методично разгружая сани.

– Как так «отыскались»? Объяснись! – потребовала Веста и, не дождавшись объяснений, констатировала: – Ясно, что никакие лесные духи их не забирали.

– Конечно, – поддакнул Душан, поправляя очки. – Это антинаучно. Объяснение должно быть логичным.

– На этот раз твои розыгрыши – перебор, – строго и недовольно сказал Влас. – Думал, будет смешно?

– Уходи, пожалуйста! – Агнесса надула губы. – Не порти нам больше праздник.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Вот сейчас. Сейчас он меня сдаст. Укажет пальцем на кусты. Скажет: «Это не я! Это она, злая ведьма!» Все обернутся. И я увижу в их глазах то, к чему привыкла: страх и отвращение.

Однако Миран с каменным лицом поставил последнюю коробку под елку и, сунув руки в карманы мантии, сделал шаг к саням, чтобы уехать. Принять вину на себя. Стать козлом отпущения.

И я не выдержала. Выбежала из своего укрытия. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

– Постойте! – крикнула я, и мой голос, непривычно звонкий, прорезал шум толпы. Студенты замолкли и уставились на меня. Десятки пар глаз. Удивленных, шокированных, испуганных. – Он не виноват! Это… я украла ваши подарки!