Домой я плелась в наступающих сумерках, смертельно уставшая, но довольная. Все прошло неплохо. Те четверо наверняка уже в красках расписали всем мои «злодеяния», а скоро и Миран внесет свой вклад новыми страшилками. Его словам, как человеку неверующему, но впечатленному, точно поверят. Утром вся эта веселая братия рванет вон из моего леса, от ярмарки «Полярная сова» останутся лишь воспоминания. Ура, победа!
В избушке я с наслаждением захлопнула дверь, отгораживаясь от всего мира. Глотнула согревающего зелья и, тихонечко затопив печь, принялась стряпать ужин – рагу из грибов и сушеных ягод. Снаружи властвовала темнота. Пахло дымом, деревом и покоем. Наконец-то.
Я помешивала варево на старой чугунной сковороде, предвкушая спокойный вечер, как вдруг услышала подозрительный хруст снега за окном. Хм. Клык во дворе скачет? Или Шишимра? Но шаги были слишком тяжелыми, слишком… человеческими.
Спустя секунду заскрипели ступени крыльца. У меня в груди все оборвалось. Не может быть!..
Я метнулась в прихожую и юркнула за плотную занавеску в углу, прижимая к себе ложку как оружие. Дверь, которую я опрометчиво не заперла на засов, отворилась. На пороге в отсветах магического пламени стояла фигура. Высокая. В развеваемой ветром красной мантии. Миран…
Вот же упертый огневик. Все-таки нашел меня!
Глава 7
Я прижалась спиной к стене, затаив дыхание, видя сквозь щель в занавеске лишь силуэт в дверном проеме. Так этот маг-студент, этот упертый баран, меня надул! Сделал вид, что испугался, сдался и убрался восвояси, а сам… вовсе не ушел. Наоборот, выждал, пересидел где-то в сугробе и вернулся, чтобы завершить начатое, невзирая на кромешную темнотищу. И вот он здесь. На пороге моего убежища. В моей святая святых!
Судя по скрипу половиц и ползущей длинной тени, Миран переступил порог. Ясно, что уходить он не собирается. Да и с чего бы? По уютному теплу от печки и запаху сушащихся трав было очевидно: жилище обитаемо. И обитаемо не каким-то мифическим чудищем, а кем-то вполне хозяйственным.
Ярость, горячая и жгучая, подкатила к горлу. В первую очередь – на себя. Купилась, как последняя простушка. Поверила в его спектакль с притворным отступлением! Будто я по-прежнему маленькая наивная девочка, которой показали блестящую безделушку, а когда потянулась – схватили за руку.
Похоже, Миран вертел головой, осматриваясь. Его шаги приближались… Нутром почуяла, как прицельный тяжелый взгляд уперся в занавеску. На этот раз мне точно не казалось: он уставился прямо на ткань, за которой я пряталась. Дверь-то была открыта, нещадно дул сквозняк, заставляя мое укрытие предательски колыхаться.