– Ты видишь тут отшельника? Нет? Значит, это моя избушка! Как тебе не стыдно вот так, без приглашения…

– А тебе не стыдно невинных путников пугать?

Пф-ф-ф, тоже мне, невинные!

– Мой лес, – отчеканила я, – что хочу, то и делаю.

– Лес, если на то пошло, общий. Никаких табличек «частная собственность» я на деревьях не видел.

Миран помолчал, потом его лицо озарилось какой-то догадкой.

– Погоди… Ты недовольна, что мы устроили в лесу ярмарку, а тебя не позвали на праздник? Так это легко исправить! Приходи к нам веселиться.

Ой, дура-а-ак. Так и хотелось стукнуть его этой самой ложкой по рыжей самонадеянной голове.

– Этот лес – мой дом, – прошипела я, и голос дрогнул от нахлынувших чувств. – Нечего здесь праздновать всякие глупые детские праздники!

– Праздник, может, и детский, – согласился он, к моему удивлению, – но это же просто повод собраться вместе. Пообщаться. Порадоваться, обменяться подарками. Разве это плохо?

Прежде чем я нашлась с ответом, Миран облизнулся и спросил:

– Угостишь ужином? А то я проголодался…

Нет, ну это наглость в квадрате!

– С чего это ты взял, что у меня есть еда? – хмыкнула я.

– Так вот же… – Он указал на ложку в моей руке. – И запахи очень аппетитные.

Аромат грибного рагу с ягодами и впрямь разносился по всей избушке. М-да, ну я и спросила.

– Не боишься, что я тебя отравлю? – оскалилась я в самой зловещей усмешке, на какую была способна. – Я же злая.

– Если бы ты хотела нас убить, то уже бы это сделала, – философски изрек Миран. – А раз мы все еще ходим на своих двоих, значит, злодейка из тебя так себе.

Комплимент, надо сказать, был сомнительный. Но стоять с ложкой в руке становилось все нелепее. В самом деле, что мне, еды жалко? Сварено с запасом. А выставить его силой вряд ли получится.

– Ладно, – буркнула я, сдаваясь под натиском его напора и собственного смятения. – Проходи. Только разуйся.

Он послушно снял сапоги, оставив их у порога в луже растаявшего снега, и прошел за мной в единственную комнату, служившую и кухней, и гостиной, и спальней. Его взгляд скользнул по заштопанному половику, по аккуратно сложенным дровам у печки, по моей скромной кровати в углу.

– Миленько у тебя, – оценил Миран.

– Да-да, отшельник все обустроил, – ядовито ввернула я, – тот самый, которого я сожрала.

Он снял мантию и повесил на вешалку… тихонько посмеиваясь! Между прочим, это как-то оскорбительно.

– Руки вымой, – велела я, кивнув на жестяной рукомойник. – С мылом!

А сама принялась накрывать на стол. Никогда за ним вдвоем ни с кем не ела… Хорошо, что у меня нашлась вторая тарелка и запасная ложка. Я заварила чай, раздумывая, а не подмешать ли ему в чашку сонной травы. Но отмела эту мысль. Зачем мне в доме спящий студент? Совершенно ненужное приобретение.