Миран медленно, слишком медленно, поднял обе руки над головой.

– Эй! – его голос прозвучал неприлично громко в тишине избушки. – Я пришел с миром.

С миром. Ишь, гуманный выискался. Ну кто с миром к нам придет, тот отсюда в шоке и выбежит… Прятаться дальше было бессмысленно и унизительно. Раз маг меня вычислил, глупо надеяться, что он осмотрит избушку и, удовлетворив любопытство, вежливо удалится. Что ж. Хотел «злую ведьму»? Получай!

Я сунула ложку за спину – иначе выглядела бы как сумасшедшая кухарка, застигнутая врасплох. Другой рукой я резко отдернула занавеску. Ну, смотри, любуйся, негодяйский вторженец в чужие владения!..

Он отшатнулся. Отлично. Расстояние между нами увеличилось. Его глаза округлились, но в них читался не страх. Скорее ошеломленное изумление.

– Вау, – выдохнул Миран. – Вот это да. Какая ты…

– «Вы», – поправила я, сжимая за спиной рукоять ложки.

– Нас тут всего двое.

Расценивать это как угрозу? Он крепкий парень, еще и маг. Не факт, что я с ним справлюсь, его чары вполне могут быть сильнее моих.

Я зыркнула на него, пытаясь придать взгляду максимальную ядовитость. На его губах расплылась улыбка. Наглая, бесшабашная.

– Не страшно, что ли? – выпалила я, сбитая с толку этой реакцией.

– Не-а, – покачал головой Миран. – Ты не страшная.

– А какая?! – спросила я, сама не понимая, зачем мне это знать.

– Красивая, – ответил он просто, словно констатировал наличие снега зимой. – И глаза вон какие…

– Красные, ага, – язвительно бросила я.

– Выразительные, – заявил маг без тени насмешки.

Тогда я демонстративно выставила вперед руку с длинными и острыми ногтями, отливающими иссиня-черным.

– В нашей Академии некоторые девушки тоже делают такой маникюр, – практично отметил он. – Выглядит, конечно, эффектно, но, по-моему, ходить с такими не очень удобно. Чай пить, книгу листать…

Шок у меня сменился ступором. С одной стороны, была польщена. Он не боялся меня. Назвал красивой. С другой – если во мне не видят угрозу, то это уже прямая угроза мне и моей безопасности.

Пока я пыталась совладать с кашей в голове, Миран попятился к двери и захлопнул ее. С этой стороны!

– Какого… – вырвалось у меня вместе с крепким словцом.

– Сквозняк же, – спокойно объяснил он, стряхивая с мантии талый снег. – Тепло выстудим.

Я скрестила руки на груди, пытаясь придать себе вид суровой и неприступной хозяйки, и с опозданием сообразила, что ложка напрочь портит весь образ.

– С какой стати ты без спросу вламываешься в мою избушку? – прорычала я, делая ударение на «мою».

– Это избушка отшельника, – парировал он, беззастенчиво сунув нос в комнату и с интересом ее разглядывая.