И остолбенела.
Лес вокруг моей избушки преобразился. На ветвях ближайших елей и сосен висели десятки маленьких ярких огоньков, похожих на сферы из чистейшего живого пламени. Импровизированные праздничные игрушки. Они переливались всеми оттенками золотого, оранжевого и алого. Качались на ветру, отбрасывая на снег танцующие тени. Это было… красиво. Очень красиво. И абсолютно, до жути неуместно.
Я подошла к ближайшей елке, протянула руку к одному из шаров. Тепло, исходящее от него, было приятным, согревающим. Но едва пальцы почти коснулись поверхности, я отдернула ладонь, будто обожглась. Не физически.
Так Миран не просто ушел. Он напоследок оставил мне «подарочек»! Этот огневик, этот… рыжий дурень!
Сферы, их уютное сияние… Всё сливалось в один ослепительный болезненный кошмар. Воспоминание о других шарах, о гирляндах, об огромной нарядной ели. О блеске, который когда-то манил меня, а потом превратился в пепел.
Я вцепилась в ветку, с силой стряхнула с нее несколько сфер. Они упали на снег с тихим шипением и погасли, оставив после себя черные пятна. Но этого было мало. Я рвала, давила, топтала эти огненные шары, задыхаясь от бессильного гнева.
И ведь Миран пришел, небось, на свою клятую ярмарку, рассказал всем, что никакой ведьмы и опасности нет. Теперь они останутся. Будут веселиться всю эту праздничную ночь, петь, дарить друг другу подарки, славить Владыку Стужи. Инея. И ту, что сейчас рядом с ним.
Нет. Нет! Не позволю!..
Я стояла, рвано дыша, среди растоптанных остатков огненной красоты и ободранных еловых лап. Грудь вздымалась, в ушах звенело. Внутри стыла леденящая решимость. Я имею полное право испортить им праздник. Ведь именно он, этот праздник, испортил мне жизнь!
Глава 9
Всё. С меня хватит. Полумерами, пакостями и запугиванием ничего не добьешься. Эти студенты оказались толстокожими, как тролли, и жизнерадостными, как щенки. Раз так, придется переходить к подлым приемам. Удару ниже пояса. По самому больному!
Я расчехлила свои трофейные сани. Самоходные, шипованные, они стояли за избушкой под навесом, словно дремлющие железные кони. Стоило их завести, как они мерно загудели, оживая. Ехать по сугробам пришлось долго – пешком бы быстрее дошла… На подходе к ярмарке я зачаровала сани на беззвучный ход, хотя, пожалуй, это было лишним. С поляны неслась такая какофония: музыка, смех, гул голосов, – что в ней бы и рев медведя потонул.
Сани я припарковала в самых густых и непролазных кустах на окраине поляны. Те послушно расступились, пропустили меня и сразу сомкнулись снова, образовав идеальное укрытие. Я осторожно выглянула наружу.